– Мне не приходилось забираться дальше Марса, и ската я раньше не видел.
–А! Ну, имеет право, если смену отпахал!
Войцех равнодушно пожал плечами. Я обернулся снова, но морф уже скрылся за изгибом улицы. На Марсе мне пришлось вдоволь насмотреться, как пьяные или под веществами морфы погибали сами или становились причиной смерти других. С этим ни тогда, ни теперь ничего не сделаешь. Стимуляторы разрешены, каждый сам волен распоряжаться своим телом, а если кто погиб по его вине, тот конечно сядет, но только после. На Земле с этим намного строже, это морфов можно травить, разрешая им все, вообще все наркотики и прикрываясь тем, что такие свободы они получают за притеснения, прошлые, настоящие и возможные в будущем.
Я покосился на Войцеха. Интересно, под чем может быть мой провожатый? Подстегнутая нервная система, хорошее настроение. Вероятно, амфетаминовая группа, и тогда есть ненулевая вероятность, что он переоценит свои возможности. Маркер на карте приближался к пункту назначения, и я решил не поднимать этот вопрос, тем более, что здесь действовало ограничение скорости, и карт замедлился до безопасного уровня.
В этой части станции все выглядело более пристойно. Вместо аляповатой виртуальной рекламы, призывающей как можно быстрее избавиться от денег на счетах, тут в дополненной реальности висели только указатели и таблички с гиперссылками, ведущими на управленческие порталы. Улица освещалась ярче, мусора и разрисованных стен не было вовсе. Мы проехали мимо отдела полиции. Из-за толстого бронированного стекла нас проводил подозрительным взглядом огромный, по-настоящему огромный морф. Он стоял, полностью занимая собой половину отдела. Головы как таковой у него не было, просто выпуклый свод с идущими по кругу маленькими злыми глазами. Тяжелая броня туго обтягивала бочкообразный торс с двумя парами коротких толстых рук, ноги заканчивались плоскими ступнями. Модификации позволяли этому чудовищу двигаться в любом направлении с одинаковым проворством, рефлексы были выкручены на максимум, а с учетом того, что брали в полицейские морфы людей с ментальными особенностями, связываться с этой тварью опасались сами полицейские. Мне вот пришлось во время марсианских восстаний, и тогда мы предпочли оставлять такое в прикрытии.
Тварь провожала нас взглядом, пока ее не скрыла стена. Я прислушался к себе, опасности не почувствовал, но на всякий случай незаметно проверил пистолет. Наконец, карт остановился. Войцех махнул тонкой рукой в сторону входа:
– Вон сюда. Через пост, потом к лифтам и на третий уровень, а там покажут. Я буду тут, если понадоблюсь.
С облегчением поднявшись с неудобного сиденья, я вынул из грузовой корзины свою сумку и подошел к двери. Та мигнула сенсором, считывая мои данные, с готовностью отскочила в сторону. Я прошел в открывшийся за ней просторный холл. Белые стены в указателях, матово светящийся потолок, здесь было совершенно пусто, но в объеме дополненной реальности ко мне шагнул виртуал. Стандартный обезличенный слепок в сером костюме поравнялся со мной, сделал вид, что сверяется с бумагами в папке, которую держал в руках, затем повторил то, что уже говорил Войцех:
– Прошу к лифтам. Третий уровень.
Он отступил в сторону, проводив меня бледной улыбкой, и я прошел дальше. Холл занимал весь блок, мой допуск позволял рассмотреть в стенах замаскированные люки, орудийные порты. Открылась дверь лифта, пропуская меня в узкий герметичный стакан, а через три секунды я оказался на третьем уровне.
Здесь оказалось неожиданно многолюдно. Пространство было разделено на крошечные загончики, в которых перед виртуальными терминалами сидели люди-норм. Мимо пронесся молодой человек, что-то громко обсуждая с невидимым собеседником, голос его тонул в царящем здесь шуме, говорили, кажется, все одновременно. Заметив мое появление, ко мне направилась женщина в темном деловом костюме. Скользнув по моим меткам взглядом, она уточнила:
– Коростылев? Примите пакет доступа.
Пропищал сигнал полученного сообщения, я принял сжатый пакет. Перед внутренним взором раскрылась и легла на физический план обновленная карта помещения, а шум стал гораздо более осмысленным, к тому же теперь я знал, куда мне идти дальше. К тому же, отзываясь на мой статус полицейского следователя, проявились точки защитных турелей, я буквально почувствовал, как спадает напряжение в сетях управляющих нейронок. Серьезные меры защиты, похожие я видел на Марсе незадолго до бунтов, с которых началось первое восстание. А это уже наводит на определенные нехорошие мысли.
