— Прости, Кати, если тебе неприятно это слышать, — продолжает Каро — теперь не о «Милане», а о своих заботах на мой счет. — Но — или это, или же ты отпустишь Рика...
— ...я его не держу... — говорю я в сто-первый раз, — ...ты не понимаешь...
— ...отпустишь эту жизнь и начнешь устраивать себе новую. Настоящую. Как я.
Когда она так говорит, я, как правило, киваю и напускаю на себя задумчивый вид. Будто взвешиваю ее слова, рассматриваю указанные ею альтернативы.
Сейчас в ДольчеФреддо я киваю Рози, будто соглашаюсь с тем, что она там мне впаривает про прилавки и ресторанно-концептуальные новшества.
жестко
жестко жестко
ты жестко нужна мне Кать
Каро — она права, хоть и безумна. Мне нужно думать о себе, но и о нем я теперь тоже немножко думаю. Так сказать, поворачиваю мое жалейство в конструктивное русло.
В ответ на «вызов» я шлю ему нагло ухмыляющегося смайлика и выключаю у себя вай-фай.
Я ж не говорила, что после того раза будет еще раз.
Он теперь, наверно, обиделся — пусть обижается. Я, может, в тот момент вообще больная была — гриппом, отчаянием и жалейством. Я не отвечала за свои поступки.
В конце концов, думаю — и это совсем уже шизофрения получается — если сильно ему приспичит, он же как — приедет и возьмет сам.
«Раньше ты не особо вырывалась» — говорю себе. «Будешь ли теперь?»
И, как и раньше, уже сам вопрос повергает меня в состояние взбудораженного возбуждения, в котором сама себе отвечаю:
«Поживем — увидим».
***
Через неделю после «карточного домика» мы вновь встречаемся с Каро у нее в Райникендорфе. На вид ей как будто получше. Она встречает меня обедом из пяти блюд, зачем-то заказанным в кейтеринге. Я тут же подозреваю, что это очередной заскок и вовсе не так уж ей хорошо, но виду не подаю.
Вместо этого восклицаю:
— Слушай, первый раз вижу у тебя намек на пузо!
— Ну, как-никак, седьмой месяц. А я скоро буду уже не Копф, а Херц! — заявляет Каро.
— Апгрейд, — киваю я, потому что «копф» значит «голова», а «херц» — это «сердце».
Интересуюсь:
— Ты или Симон?
— Сим — умный человек. Мне даже намекать не пришлось.
— Думаю, он просто действительно захотел на тебе жениться. Поздравляю, — улыбаюсь я.
А про себя недоумеваю, зачем им, таким несентиментальным, это понадобилось. Хотя брак и сантименты — это две большие разницы. Плюс — доселе я не муссировала этого момента, но будем откровенны: с самого первого момента их интимного сближения Симон реально рискует потерять лицензию, быть привлеченным к административной ответственности да черт его знает, что еще... Внешне он, может, создает видимость, будто «давно уже» не является лечащим врачом Каро да кто знает — может, его тупо любят, ценят и уважают все знакомые и коллеги, никто в жизни не сольет его, а женитьба на Каро и рождение совместного ребенка, а после — блин, как же я на это надеюсь — стабилизация-таки ее обострившегося ныне состояния повлияют смягчающе, если буде к ответственности его все же привлекут, но — да к чему врать: он ходит по краю пропасти. Я могла бы и должна была бы радоваться за Каро — ведь как он ее, видно, любит. И я бы радовалась, вот честно, если бы в определенные моменты это не было так чертовски сложно...
Сейчас, когда у Каро визуально все почти «в порядке», справляюсь только:
— Так вы планируете «до» или «после»?
— «До», и как можно скорее. И представляешь, мы даже не начинали планировать... М-м, как вкусно...
Мы основательно налопались и перешли к десерту, которым оказывается мусс-о-шокола. Наконец-то беременная Каро показывает свое истинное лицо: лицо сладкоежки. Она наслаждается тем, что сейчас ей категорически запретили держать себя в руках, и с блаженством облизывает ложечку.
— Решено: в этом кейтеринге и закажем, а это — на десерт. На микро-веддинг, — поясняет она, когда я не сразу догоняю.
Ума не приложу, почему она не называет свадьбу свадьбой.
— Кстати, Кати, я хотела попросить тебя об одолжении. О маленьком одолжении. Мне нужна свидетельница. Я бы хотела, чтобы ею стала ты.
***
Я говорила уже, что, несмотря на собственную предысторию, нормально переношу беременных, грудных детей и материнство. Однако свадеб сторонюсь с тех времен, как не стало «нас с Михой».
Благодаря короне избегать свадебных торжеств было не сложно — все откладывали свадьбы, а в моем окружении свадеб попросту не было. Когда Каро просит меня стать, как говорится по-русски, дружкой на ее свадьбе, я тронута, хоть в первый момент просьба и кажется мне... жесткой.
В ответ на высказанные мной опасения относительно свадебного стресса Симон уверяет, что трудно ей не будет. Напротив — если ее желание исполнится, это добавит позитива его «микро-невесте» и поспособствует благоприятному протечению ее терапии и — как знать — ее беременности тоже.
Доверяюсь мнению специалиста и добросовестно бросаюсь на заказ цифровых пригласительных с опцией распечатки и рассылки в последний момент, бронь слота в штандесамте районной ратуши в Райникендорфе и кейтеринга с опцией перезаказа доставки всего банкета на дом.
