— Всем нужна информация.
Отец помолчал, потом добавил:
— Я уже видел людей вроде твоей Йалу. И знаю тех, кто ими очень сильно интересуется. Настолько сильно, что потом эти люди просто исчезают. В общем, сидите тихо.
Я передала содержание нашего разговора Йалу. Та задумалась и молча наблюдала, как я зашториваю окна.
— Да я же ничего не знаю, — наконец, сказала она. — Если я нужна им как источник информации, то зря стараются. Все мое детство меня окружали загадки и вечные недоговорки. Я даже о себе ничего не знаю. Кем я должна стать, что я буду делать, кто такой Терс? Я про возможности-то свои толком не знаю.
— Но ты знаешь, где находится ваше селение, — заметила я.
— Знаю, — согласилась она. — Но не понимаю, зачем оно вдруг всем понадобилось.
— Тем не менее, папа не будет предупреждать зря. Пока нет Терса, защитить нас сможет только он. А ты действительно будешь представлять интерес для многих. Если тебя запрут где-нибудь в лабораториях, не факт, что даже Терс тебя найдет.
С каждым днем ситуация становилась все напряженнее. А Терса все не было.
По моей просьбе отец предложил Леле с Андреем путевки в элитный санаторий и настоятельно порекомендовал Андрею не пускать жену к компьютеру.
— А ты не можешь чего-нибудь наколдовать? — с интересом спросил отец у Йалу.
— Могу, но не умею.
— Это как? — удивился отец.
— Меня не научили пользоваться своей силой.
— Пап, посади меня в танк — будет то же самое, — улыбнулась я. — Нам надо дождаться ее Наставника. Он что-нибудь придумает.
— Ну да, — ухмыльнулся отец. — Сами заварили кашу, а он должен расхлебывать.
Через неделю интернет надоел нам так, что мы даже не включали компьютер.
— Как твой институт?
Йалу сидела за столом и рисовала пастельными мелками. У нее получались потрясающие картины, хотя она уверяла, что никогда раньше не рисовала. Конечно, не Шишкин и не Айвазовский; ее картины больше походили на фракталы. Но она так подбирала цвета, так закручивала свои непонятные фигуры, что я не могла отвести глаз от ее работ. Хотя то, что сейчас появлялось на ее листе, походило на бескрайнее море с волнами разного цвета: ярко-синими у берега, серыми чуть дальше и снова синими у горизонта.
Не получив ответа, Йалу подняла голову от рисунка:
— Ты слышала меня?
— Да, прости, я загляделась на твое море. С институтом все нормально. Пока предполагается, что я болею.
— Ясно. Только это озеро, а не море.
— То самое твое озеро?
— Да.
— А почему разноцветное?
— Оно бывает таким. Оно вообще всегда разное. В зависимости от настроения.
— От настроения? Ты говоришь о нем, как о живом существе.
Йалу подняла на меня удивленные глаза:
— Конечно, оно живое. У любой воды своя неповторимая энергетика, а наше озеро особенное. Только в последнее время оно часто хмурится.
Кто же все-таки они такие — Йалу и Терс? Откуда они, на каком языке говорят, что это за озеро? По рассказам Йалу я представляла его чем-то вроде Соляриса. Но вопросы свои я держала в голове. Я знала, Йалу не ответит, и она уже объясняла, почему. Она была права, но любопытство во мне не находило себе места.
Йалу вдруг что-то вспомнила и улыбнулась, взяла в руку белый мелок.
— Однажды я создала снег.
— Создала снег? — я села с ней рядом и стала наблюдать за появлением снега на ее картине.
— Да. У нас не бывает снега, даже когда озеро покрыто льдом. Не знаю, почему, я не успела спросить. Конечно, зимой немного холоднее. Но в целом, у нас почти всегда одинаковая погода.
Она задумчиво подперла голову рукой, в которой был белый мелок.
— А ведь для людей, которые там живут, все совсем не так.
Я аккуратно стерла следы от мелка с ее подбородка.
— Почему ты так решила?
— Я встречаю их иногда. Они не видят меня, но я-то вижу. У них очень теплая одежда, но даже в ней они мерзнут. Правда, раньше я не особо обращала на это внимание.
Ее прервал телефонный звонок. Высветился незнакомый номер, и я неуверенно уставилась на экран.
— Почему не отвечаешь? — спросила Йалу, пытаясь отчистить след от своих синих пальцев на белом мелке.
— Я не знаю, кто это.
— Ответь — узнаешь.
— Тоже вариант, — ответила я и приняла звонок.
— Привет. Это Сергей.
— Какой Сергей?
Йалу резко вскинула голову.
— Спроси у Йалу.
— Вы ошиблись номером, — я нажала на отбой.
Какое-то время мы с Йалу молча смотрели друг на друга.
— Как он мог узнать номер? — наконец, спросила я.
— Хороший вопрос! Что ему было нужно?
— Да он не успел сказать. Но назвал тебя настоящим именем.
— Это уже давно не тайна.
— Надо позвонить папе.
Но телефон зазвонил снова.
— Не отвечай, — быстро сказала Йалу. — Он предал меня один раз, предаст и снова.
Я сбросила вызов.
— Если он позвонит еще раз, отключи телефон.
Но следом пришло сообщение. Я прочитала его и отдала телефон Йалу. Она побледнела и почти испуганно взглянула на меня. «Я могу рассказать тебе о твоих родителях». Я молча ждала ее решения.
Йалу опустила голову и достаточно долго смотрела куда-то сквозь свой рисунок. Потом поднялась, медленно оттерла пальцы влажной тряпкой, с таким же отсутствующим видом протерла стол и ушла в ванную. Я услышала шум льющейся воды, а потом она вернулась уже без тряпки.
