Весна в тот год выдалась на редкость жаркой и сухой. Все с нетерпением ждали дождя. В лесах создалась высокая пожарная опасность, и нам, лесникам, приходилось часто бывать в лесу. Однажды, после дежурства в своем обходе, вернулся я в зимовье, затерявшееся в глубине первобытного леса. Вечер был тихим и тёплым. Смеркалось. С призывным хорканьем протянул первый вальдшнеп. В темноте ельников, монотонно свистя, вот уже в тысячный раз повторил свою клятву любви и весне пёстрый дрозд. Закрылись и поникли, отходя ко сну, белоснежные венчики анемонов. Было светло, и спать совсем не хотелось. Я сижу, прислушиваясь к звукам весеннего леса.
Вдали раскатисто громыхнуло. Потом ещё и ещё. Чёрная грозовая туча быстро закрыла небо, и стало необычно темно. Всё озарила яркая вспышка молнии. С вершины сухостойного дерева снопом посыпались искры. Тут же на землю с шумом обрушился долгожданный, по-летнему тёплый ливень. Словно на экране гигантского кинематографа, на фоне чёрного неба, в мерцающем свете электрических разрядов то появляется, то исчезает зубчатая стена леса. Удары грома следуют один за другим.
Уже находясь в избушке, сквозь шум взбунтовавшейся стихии услышал я звуки знакомой мелодии. Рядом в лесу кто-то пел. Однако стоило мне открыть двери зимовья, как песня прекратилась. «Наверное, показалось», – подумал я, закрывая двери. Кто же будет петь в такое время? Песня возобновилась. Теперь я отчётливо слышу голос поющей женщины. Я выхожу из зимовья и опять ничего, кроме шума дождя. «Наваждение какое-то», – думаю я, ощущая неприятное чувство беспокойства. Хлопнув дверью, жду появления таинственной незнакомки. Вот песня повторилась опять. Осторожно, стараясь не выдать себя, иду на сближение с поющей «сиреной». Сверкает молния, и в её фиолетовом свете я вижу фигурку девушки. Она стоит ко мне боком, склонив голову, расчёсывает длинные волосы. Нет, это не лесная нимфа, совершающая прогулки по ночному, озаряемому вспышками молний лесу, а выпускница Казанского университета, фенолог Ляйсан Магданова.
Девушка не видит меня и продолжает приводить себя в порядок после трудного перехода. Осторожно возвращаюсь в зимовье и жду её появления. Входит Ляйсан, принеся с собою свежий запах весны и дождя.
– Как же нашла ты сюда дорогу в такую темень? – спрашиваю я девушку.
– А разве молнии плохо освещают дорогу? – отвечает она вопросом на мой вопрос.
Вскоре гром гремел уже далеко. Небо очистилось, и вновь продолжил свои бесконечные свисты пёстрый дрозд. Мы сидим у костра и пьём горячий пахнущий дымом чай.
– Что означает в переводе твоё имя, Ляйсан, – спрашиваю я её.
– Весенняя гроза, – без тени смущения отвечает она.
– Значит всё, что произошло этой ночью, связано с твоим появлением?
– Возможно и так, – смеясь, отвечает Ляйсан.
Я смотрю на строгий профиль смуглого девичьего лица, обрамлённого густой шапкой тёмных и ещё влажных от дождя волос, на смелый размах её узких и чёрных, как смоль, бровей. Я подумал о том, что, наверное, счастлив будет тот человек, которому суждено «сгореть в пламени этой грозы».
Всё лето прожила Ляйсан в этом зимовье, собирая разнообразный фенологический материал. Оказалось, что кроме смелости девушка обладает большой любознательностью, трудолюбием, целеустремлённостью и любовью ко всему живому. Она не раз признавалась мне в том, что ощущает физическую и душевную боль при виде гибнущих животных и растений. Однажды она стыдила лесника за то, что тот, проходя по тропе, сломал помешавшую ему веточку. «Разве дерево виновато в том, что не могло уступить Вам дорогу?», – возмущённо говорила она. Как-то в её присутствии я машинально сорвал крохотный стебелёк кислички. Я и теперь помню, сколько немого укора увидел тогда в глазах этой девушки.
Случилось так, что трагически погибли родители девушки, оставив на её попечение несовершеннолетних сестёр и братьев. Пришлось бросить научную практику и уехать учительствовать в родную деревню.
Недавно, во время зимних каникул, Ляйсан вновь побывала в зимовье. Мы снова пьём горячий, пахнущий дымом чай и вспоминаем былое.
– Очень уж захотелось вновь повидать эти, ставшие для меня родными, леса, – говорит Ляйсан с лёгким оттенком грусти.
И мне показалось, что в это мгновение я увидел в её глазах отблеск той отгремевшей грозы.
Трудно сказать, как сложится жизнь девушки с этим поэтическим именем. Одно несомненно: хорошей учительницей будет Ляйсан, ведь детям так нужны уроки смелости и добра.
Встречей с иностранцами сейчас никого уже не удивить. Недавно Висимский государственный заповедник, что на Среднем Урале, с познавательной целью посетил гражданин Дании Вильсон. Любознательный иностранец успел побывать в нескольких заповедниках нашей страны и научился неплохо объясняться по-русски.
