Едва занялось утро 10 июня, началась мощная артиллерийская подготовка, продолжавшаяся 2 часа 20 минут. Артиллерия била через цепи изготовившихся к атаке своих войск.
Снаряды рвались возле финских заграждений, рвали проволоку, крушили доты и траншеи. Это было так близко, что осколки взвизгивали над головами наших бойцов и вынуждали их еще теснее прижиматься к земле. Во время артподготовки было предпринято несколько ложных переносов огня.
Танки подошли к переднему краю.
По установленному сигналу началась атака. Финны огнем и контратаками пытались удержать первую полосу обороны, не допустить ее прорыва. Маннергейм постоянно вводил свои резервы: пехоту, кавалерию, танки. Однако войска 21-й армии в первый день наступления, преодолевая сопротивление врага, с ходу форсировали реку Сестра, прорвали оборону врага и продвинулись вглубь на 14 километров. Это была большая победа! 45, 63 и 64-я гвардейские стрелковые дивизии генералов С. М. Путилова, А. Ф. Щеглова и И. Д. Романцова блестяще выполнили роль первого тарана, стали вершиной клина в наступлении.
11 июня Верховный Главнокомандующий отдал специальный приказ, в котором высоко оценил боевые действия войск Ленинградского фронта. За успешный прорыв обороны им была объявлена благодарность. Москва салютовала доблестным воинам.
12 июня Ставка Верховного Главнокомандования в директиве констатировала: «Наступление войск Ленинградского фронта на Карельском перешейке развивается успешно. Противник расстроен, ему нанесены тяжелые потери, и сопротивление его ослаблено. Войска фронта имеют превосходство над противником. Все это создает благоприятные условия для дальнейшего развития наступления»[51]. При этом было приказано 18–20 июня овладеть Выборгом.
До Выборга оставалось по прямой еще 90 километров.
Острие наступательного клина 21-й армии уперлось в особо мощный узел обороны в районе Кивеннапы: там было 48 железобетонных дотов, по 12 на каждый километр. Огневые точки умело вписаны в разветвленную систему рвов, траншей, рядов, надолб. Маннергейм, видимо разгадав, что именно здесь, в центре наступления 21-й, — направление главного удара, начал стягивать против 30-го гвардейского корпуса генерал-лейтенанта Н. П. Симоняка свои резервы. Разведка доложила, что в этот район движется 18-я пехотная дивизия, части танковой дивизии «Лагус», а с Карельского фронта перебрасывается 4-я пехотная дивизия.
Как в этих условиях выполнить приказ Ставки к 20 июня взять Выборг? Продолжать развитие наступления в полосе 30-го гвардейского? Но тогда необходимо сделать паузу для подготовки прорыва второй полосы. А это значило бы невыполнение приказа Ставки, не говоря уже о значительных потерях в людях. Кроме того, это были бы действия по схеме, которую командующему войсками Ленинградского фронта навязывает Маннергейм. Нет! Надо перехитрить этого заносчивого, уверовавшего в свой стратегический талант маршала.
Мне говорили, что Леонид Александрович Говоров провел мучительную бессонную ночь, прежде чем принять решение. Главный удар следует наносить вдоль побережья Финского залива, осуществив молниеносный, неожиданный, а следовательно, ошеломляющий для противника маневр.
В центре 21-й армии Маннергейм видит гвардейский корпус генерала Симоняка. Николая Павловича Симоняка он знает. Этого динамичного, настойчивого и бесстрашного советского генерала остановить не так-то просто. Поэтому финский главком и стягивает сюда свои резервы. Но на сей раз главный удар будет наноситься на правом фланге противника. На приморском направлении вводится 108-й стрелковый корпус генерал-лейтенанта М. Ф. Тихонова, переданный 21-й армии из резерва фронта, и 110-й стрелковый корпус генерал-майора А. С. Грязнова, выделенный нам же Ставкой из своих резервов. Здесь отлично помогает Краснознаменный Балтийский флот. В ночь на 13 июня генерал армии Л. А. Говоров перебрасывает туда же 3-й артиллерийский корпус прорыва генерала Н. Н. Жданова. В полосе осуществления маневра работало 24 инженерных батальона, чтобы в спешном порядке пропустить пушки и танки.
Перенос направления главного удара, его внезапность решили все. С 14-го по 21 июня наступление развивалось с ошеломляющей быстротой. При прорыве второй полосы обороны противника плотность на направлении главного удара достигала 250 орудий и минометов на 1 километр фронта.
