Вернувшись в Винницу, Федор Иванович подробно поведал мне об этой встрече. С его слов я и рассказываю о весьма любопытном эпизоде из жизни будущего прославленного полководца.
В назначенное время в приемной И. В. Сталина были начальник Генерального штаба Красной Армии Б. М. Шапошников и Ф. И. Толбухин. Тишина. Ф. И. Толбухин знал, что И. В. Сталин вызывает его в связи с назначением на должность начальника штаба Закавказского военного округа. Однако на душе его было тревожно. Как отнесется к нему, бывшему штабс-капитану, женатому на дочери графа, глава партии? Зашли в кабинет. Сталин поднялся из-за стола и, поглаживая усы потухшей трубкой, спросил:
— Так это и есть Толбухин?
— Да, это комбриг Толбухин, — поторопился ответить Б. М. Шапошников.
— Что же получается, товарищ Толбухин, — обращаясь к комбригу, мягким голосом сказал Сталин, — царю-батюшке служили, а теперь Советской власти служим?
— Служил России, товарищ Сталин, — ответил Толбухин.
— До каких же чинов дослужились у царя и какими наградами он вас пожаловал? — задал очередной вопрос Сталин, кажется, пропустив мимо ушей ответ Толбухина.
— В последнее время был штабс-капитаном. Награжден двумя крестами — орденов Анны и Станислава.
— Так-так, — как бы вслух размышляя, проговорил И. В. Сталин, — штабс-канитан с Анной на груди и женатый на графине.
С Федора Ивановича пот лил градом.
Сталин быстрым пронзительным взглядом смерил высокого и тучного Толбухина.
— А орден Красного Знамени за что получили? — прохаживаясь вдоль стола, спросил он.
— За польский поход, товарищ Сталин.
— Ну хорошо, вы свободны, — сказал Сталин, еле уловимым движением показав мундштуком трубки в сторону двери.
Уже окончательно растерянный, Ф. И. Толбухин оставил кабинет И. В. Сталина. Через пять минут вышел и Б. М. Шапошников. Молча сели в машину, молча ехали в здание Генерального штаба. Только когда Федор Иванович остался в кабинете Б. М. Шапошникова с ним один на один, начальник Генерального штаба в своей обычной мягкой манере спросил:
— Ну что, батенька, здорово вы перетрусили в кабинете товарища Сталина?
— Было, товарищ командарм, — признался Ф. И. Толбухин.
— А все обошлось самым лучшим образом, — поблескивая стеклами пенсне, сказал Б. М. Шапошников. — Вы назначены начальником штаба Закавказского военного округа и награждены по предложению товарища Сталина орденом Красной Звезды. Завтра награду вам вручат в управлении кадров. Желаю успехов! — Борис Михайлович протянул Толбухину руку. Его ожидали очередные дела.
…На винницком вокзале Ф. И. Толбухин вышел из вагона сияющий и счастливый. На его гимнастерке рядом с орденом Красного Знамени светилась алой эмалью новенькая «звездочка». Вечером я и другие старшие командиры и политработники дивизии надолго задержались в кабинете комбрига. Он подробно рассказал о Москве, о встрече с И. В. Сталиным, Б. М. Шапошниковым, высшими работниками наркомата обороны.
Расставание с Ф. И. Толбухиным было и для меня, и для всей дивизии грустным. Конечно, мы не подозревали тогда, что от нас уезжает человек, имя которого в годы войны станет известным всей стране и далеко за ее пределами. Одно могу утверждать, что недюжинный ум, командирский талант, широта взглядов и суждений по военным вопросам, умение напряженно трудиться и организовать работу своих подчиненных, сплотить вокруг себя коллектив уже тогда проявлялись у Федора Ивановича очень ярко. И уже тогда, конечно, мы видели его человеческую, какую-то типично русскую доброту и неустанную заботу о людях.
Я счастлив, что мне довелось работать с этим чудесным человеком. Судьбе было угодно, чтобы наши военные дороги разошлись, как стрелки на карте, в разные стороны и ни разу не пересеклись. Но я с интересом следил за боевыми успехами Ф. И. Толбухина, его служебным и творческим ростом и, без преувеличения будет сказано, за его славой.
Оборона Сталинграда, прорыв фронта немцев на Миусе и освобождение Донбасса и Одессы, блистательная операция по освобождению Крыма, Ясско-Кишиневская, Белградская, Будапештская, Балатонская и Венская операции, в ходе которых были форсированы Днепр, Днестр, Дунай и освобождены Румыния, Болгария, Венгрия и Восточная Австрия, — вот этапы победного боевого пути войск генерала, а потом маршала Ф. И. Толбухина, пройденного с войсками других фронтов и армий.
В декабре 1946 года с трибуны Славянского конгресса в Белграде прозвучали такие слова:
— Фашисты старались превратить славянские народы в своих покорных рабов. Но гитлеровцы просчитались. Они забыли древнеславянское изречение: «Враг, поднявший меч, от меча и погибнет! Силы славян неисчислимы…»
В том, что эти слова принадлежали именно Маршалу Советского Союза Ф. И. Толбухину, мне думается, есть что-то символическое.
