Лена быстро зашла в дом. После жаркого трудового дня одежда пропиталась потом, кожа зудела. Лена быстро ополоснулась холодной водой и надела платье в пол из легкого хлопка. Собрала волосы в косу — так она хоть немного походила на местных дам.
Нашла в погребе банки, вымыла их и, прихватив с собой пакет, отправилась собирать яблоки в саду этого опостылевшего Аслана. Странно, человека она не знает, а он надоел ей до чертиков!
В высокой каменной стене, именуемой забором, ярким красным пятном располагалась низенькая деревянная дверца. Калитка открылась без всяких проблем — на ней даже не было замка. Лене это не очень — то понравилось: получается, что этот загадочный сосед сможет в любое время беспрепятственно зайти на ее территорию. Она тут же поймала себя на мысли, что на данный момент она первая нарушила границу. Хотела было развернуться и уйти, как поняла, что тогда о варенье из яблок можно и не мечтать. Хотя Лена была настолько уставшей, что и не мечтала, но женская гордость не давала ей покоя. Да и с соседками подружиться стоило. Кто знает, когда они снова соберутся вместе. И потом, — она отдаст ему банку варенья и ее совесть будет чиста. А на калитку надо обязательно замок повесить.
Лена прошла вглубь сада. Он выглядел как дикий лес. Это не удивительно. Хозяину не до него — он в горах баранов пасет. Лена усмехнулась.
В саду росли две низенькие молодые яблони. Ветви были усыпаны спелыми яблочками. Лена принялась наполнять пакет. Нужно будет вернуться завтра и еще собрать и наделать сушек, пока погода позволяет.
Яблоки были удивительно хороши. Румяные и сочные. Лена надавила пальцем на красный бок и раздался аппетитный хруст. Она хотела было надкусить одно, как за спиной раздалось деликатное покашливание и тут же:
— Воруешь? — прозвучал за спиной рокочущий голос того самого незнакомца.
Лена обернулась.
— Я…э…нет! Я хотела варенье сварить, — промямлила она, желая провалиться сквозь землю.
— Понятно. Хозяйственная, значит, — сказал он и прошелся наглым взглядом по ее фигуре.
— Совершенно не хозяйственная, — поспешила его уверить Лена. — Вы кто?
Она задала дурацкий вопрос, зная на него ответ.
— Я тут главный, — усмехнулся он и передразнил. — А вы кто?
Его глумливая усмешка отчего-то привела Лену в бешенство.
— Я тоже!
Его шрамированная бровь удивленно взлетела.
— То есть… я в соседнем доме главная, — она старалась придать своему голосу ледяные нотки, а на деле эти нотки получились дребезжаще неуверенными.
— Я так и подумал. Анжела вас не предупреждала обо мне? — угрожающе спросил он.
— Нет…
— Ясно. Я здесь никаких мелкокалиберных «хозяюшек» терпеть не буду. А теперь позови сюда кого-нибудь постарше. Отца своего, например. С ним хочу поговорить.
— Я же вам… Это я у Анжелы дом купила. Со мной и разговаривайте.
Лена вцепилась в полный яблок пакет, чтобы скрыть, как у нее дрожали руки.
— Самостоятельная, значит, — проговорил он, еще раз осмотрев ее с головы до ног.
Лене под пристальным взглядом стало жутко неуютно, будто она стоит перед ним голая. Это ощущение нервировало и будоражило одновременно. Она передёрнула плечами.
— Да, я самостоятельно купила этот дом и самостоятельно собираюсь в нем жить. Вас что-то не устраивает?
— Ну как сказать. Этот дом мой. Ты купила его по ошибке. Так что придется тебе жить где-нибудь в другом месте. Сколько ты за него заплатила? Я у тебя его выкуплю.
Да уж, за триста тысяч. Она за такую сумму больше ничего не найдет, а если даже найдет, то придется вновь проверять документы, совершать сделку, а возвращаться под крыло дяди Мурата совершенно не хотелось.
— Ни в каком другом месте я жить не буду, и продавать дом тоже не собираюсь. Вы уж простите.
— Не прощаю, — опять эта наглая усмешка, но брови грозно сошлись на переносице, он подошел ближе. — Зимой ты здесь взвоешь. Я на это посмотрю. Не в моих правилах угрожать женщине или ползать перед ней на коленях, умоляя вернуть то, что мне и так принадлежит. Когда тебе надоест сельская жизнь — стучись, поговорим еще раз. Надеюсь, тебе понравились мои яблоки.
— Нет, не понравились, — Лена аккуратно опустила пакет с яблоками на землю, развернулась и ушла.
В саду у бабушки Икиан развернулась бурная деятельность. К шестикомфорочной печке был подключен газовый баллон. В кастрюлях булькало одуряюще пахнущее варенье. Неподалеку женщины мыли фрукты, нарезали их на дольки и присыпали сахаром. Чистые банки сушились на закатном солнце, жужжали, прилетевшие на сладкий запах пчелы.
Над побулькивающими кастрюлями велись разговоры, которые смолкли, стоило Лене прийти.
— Лэна, твой варени я сдэсь поставила, — указала бабушка Икиан на пласмассовый тазик с ягодами. — Сам с сахаром разотри. Яблоки гдэ?
— Я не смогла собрать, — Лена сконфуженно пожала плечами. — А здесь есть какой-нибудь магазин? Я с собой никаких продуктов не привезла, — Лена с самого утра думала о том, чтобы купить что-нибудь поесть — живот начало сводить от голода.
— Магазин на соседней улице, — ответили ей, и тут же перед Леной появилась чашка ароматного кофе и огромная булочка.
