Загорелая, жилистая рука потянулась к пирогам, явно намереваясь отщипнуть кусок. Лена механически шлепнула ее и испуганно вскинула глаза на Аслана. Он стоял близко и как-то странно на нее смотрел.
— Простите, — пискнула она и, обойдя его, стала доставать последний пирог. Ее щеки пылали от жара печи.
— Угостишь или будешь жадиной?
— Буду жадиной. Раньше надо было спрашивать, а теперь ждите начала ужина. И вообще, я не стану портить блюдо только потому, что вам невтерпеж! Мы под тем навесом накрыли, гости там собираются, — Лена указала на другую часть двора, пытаясь спровадить его подальше, и случайно смахнула со стола прихватки. Лена нагнулась, чтобы поднять их.
— К сожалению, только отсюда открываются прекрасные виды. Я эстет, поэтому пока постою тут, полюбуюсь.
Лена резко разогнулась и встретила его оценивающий взгляд и кривую ухмылку. Развивать этот разговор она посчитала бессмысленным и опасным делом, ведь у ее соседа нет ни стыда, ни совести. Она молча развернулась и взяла поднос с пирогами и направилась к столу. За спиной послышался смешок. Щеки продолжали пылать.
За круглым столом сидели гости. Среди них Лена увидела того самого туриста. Сегодня он тоже оделся в рубашку, а не в шорты и футболку. Вид у него был сосредоточенный и деловой. Лена поставила пироги по центру и услышала от старика Салико:
— Спасибо, дочка.
Остальные мужчины повторили его слова. Турист даже привстал.
— Не за что, — улыбнулась она и хотела отойти в сторону, но натолкнулась на несносного соседа. Лена была уверена в том, что это не случайность. До чего же назойливый тип! Она попыталась обойти его, но он сделал шаг в ту же сторону, снова перегородив ей дорогу. Лена отступила и приглашающе с издёвкой произнесла:
— Прошу вас к столу.
Она старалась не показать, насколько смутилась. Сердце словно заведенное стучало в груди. Лена старалась держать на лице бесстрастное выражение.
— Благодарю, — таким же тоном ответил ей Аслан. На его губах блуждала все та же загадочная улыбка.
— Аслан, мы тебя заждались. Где ты пропадаешь? — спросил один из гостей.
— Дышал свежим воздухом, — ответил он и, посмотрев на Лену, продолжил. — Любовался видами.
Мимо них кокетливо стреляя глазками, прошла Лейла.
— Да, — поддержал его турист, — Виды у вас тут что надо. Думаю, у нас получится отличная база отдыха с маршрутами по горам.
Лена не стала слушать их разглагольствования дальше, она зашла в дом к Софье. По уютной кухоньке витал аромат кофе. Софья достала три чашечки и разлила по ним тёмно-коричневую жидкость. На столе стояла распакованная коробка конфет и семечки в блюдце.
— Пришла уже? — Лейла смерила ее пренебрежительным взглядом.
— Да. А что этот турист там делает?
— Договаривается о поставках шашлыка, о походах по горным тропам с проводниками. Дела у них. Интересно, долго они будут совещаться? Спать ужасно хочется, — сказала Софья, теребя бинт на руке.
— Сколько понадобиться — столько и будут. Иди и спи.
— А со стола кто уберет? Нет, буду ждать.
— Я тебе помогу, Софья.
— Ты у нас прямо незаменимым человеком становишься.
Эти колкие фразочки с самого первого дня их знакомства выводили Лену из себя. Как она заметила не только ее, но и все остальные люди пропускали замечания Лейлы мимо ушей. Видимо, привыкли к ней, но сейчас Лена не выдержала:
— Почему ты такая злая, Лейла. От тебя постоянно исходит негатив.
Лейла смотрела на нее несколько мгновений, покачивая головой.
— Я не злая. Я прямолинейная. Не всем нравится правда. Лицемерить и сюсюкаться гораздо легче.
Столько кичливости было в этой фразе, что Лена решила мудро промолчать. Ей встречались такие прямолинейные люди, у которых аллергия на чувство такта и гигантское самомнение. Лейле можно что-то доказать, только задев ее за живое. Лене, по большому счету, она, со всеми ее заморочками, была абсолютно безразлична.
Через некоторое время к ним заглянул дед Салико:
— Лэйла! Помоги Эльбрусу до дома дойти. Он немного перебрал.
— Как, уже? Все время ему говорю: если не можешь пить — не пей! Как я от него устала! Алкоголик!
Она звонко стукнула кофейной чашкой об стол.
— Зря ты на своего мужа наговариваешь. Он хороший парень, — покачал головой Салико.
Лейла только фыркнула в ответ.
— Когда это ты умудрилась устать? Он же только приехал, — подтрунила над ней Софья.
— Тебя тоже самое ждет через пару часов. Вот посмотришь!
Лейла вышла, хлопнув дверью.
Гости стали расходиться ближе к ночи. Джамал, муж Софьи хоть и был немного подвыпившим, но твердо стоял на ногах и помогал жене убирать. Грязную посуду они отнесли к крану во дворе.
— Только тихо, — сказал он Лене. — Если кто узнает, что я посуду мою…засмеет, и не быть мне больше джигитом!
— Даю слово, даже под пытками не признаюсь, — улыбаясь, пообещала Лена.
Софья, не привыкшая сидеть без дела, металась между ними.
— Я могу двор подмести или хотя бы посуду сложить.
— Сиди и лечи свою боевую рану, жена! Сын приедет, и что я ему скажу? Прости, маму твою не уберег? — на этих словах Джамал обнял ее и поцеловал в макушку.
— Глупости болтаешь! — зарделась Софья, и что-то девчоночье проступило в ее чертах.
