Два часа тридцать минут утра. «Серебром холодной зари озаряется небосвод». Вы сидите с часами и дневником наготове и ждете, когда проснется тайга. Вскоре раздаются первые голоса пеночек — еще редкие, одиночные, но уже полные страстной силы. Откуда-то с вершины высокой лиственницы слышится хриплая песня юрка.
На востоке, за озером проясняется матовая панорама гор. Еще сумерки, и трудно увидеть птиц, но в это время к хору присоединяются уже многие новые голоса.
В четыре утра полнеба пылает розовым цветом. Раздается голос глухой кукушки. Все ярче и ярче пылает небо, и вот в четыре часа пять минут из-за горизонта выплывает солнце. Оно кажется огромным и таким ярким, что на него невозможно смотреть.
К восьми часам птиц уже почти не слышно, и только юрки протяжно тянут свои однообразные скрипучие мелодии. Становится жарко. Хор совсем умолкает, один дубровник поет в продолжении всего дня, и даже тогда, когда козодой перестает говорить свои задумчивые сказы, слышна скромная, однообразная, но очень душевная песня дубровника.
Вокруг нашего лагеря буйно цветет даурский рододендрон, хотя уже самый конец июня. В то время как вдали от берегов, где гораздо теплее, он уже полностью отцвел, здесь, у самого берега озера, наблюдается его массовое цветение.
Лиственничные леса неповторимы благодаря цветущим кустам рододендрона. Хочется бродить и бродить по лиственничному лесу и любоваться фиолетово-розовым морем цветов. Отсутствие листьев во время цветения делает кусты рододендрона похожими на розовые шатры. Как-то севернее Заворотного нам впервые удается увидеть куст рододендрона с белыми цветами. Он хорошо развит, имеет до десяти ветвей, но цветы его снежно-белые и только кончики тычинок буроватые, а конец пестика желтый.
Лиственницы, окружающие наш лагерь, — настоящее царство пауков. На каждой, даже самой маленькой лиственнице можно увидеть несколько крупных пауков. На высоких деревьях их обитает по нескольку десятков штук. Между ветвями лиственниц протянуты нити сотен паутин. Они соединяют ветви соседних деревьев, и, пользуясь ими, пауки могли бы проходить тысячи метров, не спускаясь на землю.
В ловчих сетях паутин эти северные вампиры собирают богатые коллекции. Чаще всего в них погибают мелкие мошки, хирономиды, ручейники и комары. Они во множестве скапливаются в паутинах, а иногда их бывает так много, что они скрывают паутину. На обед паукам часто попадают мелкие бабочки, жуки-мягкотелки и даже небольшие стрекозы-стрелки. В лучах солнца паутины бывают очень эффектны, весь их богатый узор напоминает елочные украшения.
Пауки стараются не вмешиваться в нашу жизнь, и мы не терпим от их близкого соседства решительно никаких неудобств. Больше того, долгое время мы их вообще не замечаем, и только после того, как кто-то запутывается головой в паутине, мы уделяем им должное внимание и по достоинству оцениваем их многочисленность.
Но, видно, давно уже пришло время, когда со всем этим пора расставаться. Говоря откровенно, мы хотим расстаться с этим как можно скорее. Иногда кажется, что все это надоело нам до последней степени.
Работы закончены, пора подвести итоги. Вот что сказано по этому поводу в одной из работ, освещающей самые общие результаты наших двухлетних исследований:
«В течение двух летних периодов наши работы проходили на северо-западном побережье Байкала и на Байкальском хребте от мыса Рытого до мыса Мужиная. На этом участке обследовано большинство рек, впадающих в Байкал, включая верховья рек Рытой, Шартлая, Солнце-Падь, Малой и Большой Солонцовой, Южной, Северной и Средней Кедровой, Блохиной, Хибелена, Большой и Малой Косы, и многие ручьи, не имеющие названия на карте. Примерно третью часть полевого периода мы посвятили изучению фауны птиц верховьев рек ленской системы: Левого Улькана, Толококтая, Левой и Правой Киренги, Лены, Малой Лены, Левой и Правой Тонгоды, лежащих в пределах высокогорной области. Эти маршруты позволили довольно полно выявить состав высокогорной фауны Байкальского хребта. В обследованном районе была собрана коллекция птиц, насчитывающая свыше тысячи экземпляров. С восьмидесяти восьми видов птиц были собраны эктопаразиты и почти для всех найденных видов собраны данные по питанию, размножению, размещению по биотопам…»
Это — неплохие результаты, и мы не можем не чувствовать некоторого удовлетворения.
Наши многолетние исследования Прибайкалья, а также интересные и плодотворные работы предшественников показали, что мир пернатых Прибайкалья исключительно многообразен. Фауна птиц Прибайкалья уже насчитывает около трехсот тридцати видов, несмотря на то что она еще недостаточно изучена, и здесь, безусловно, будет сделано еще немало находок. Сейчас уже можно сказать, что фауна птиц северного Прибайкалья, за исключением некоторых отдельных его районов, изучена достаточно хорошо. Однако западное и восточное побережья этого озера почти не посещались орнитологами — для будущих орнитологов здесь открываются замечательные возможности.
