Ночь он провел на дебаркадере, на противоположном берегу Невы, пил кофе. Белая ночь его не впечатлила. Сидел, ждал, когда она будет поглощена рассветом, но так и не заметил перехода. Об экзамене он не особо беспокоился, выберет свободную тему, какой бы она ни была. Не любил он догмы, заученные трактовки. Проведя ночь перед экзаменом на дебаркадере, он уже запустил в себя мысль, что не хочет поступать на философский. Когда утром сведут мосты он перейдет Неву, поспешит в общежитие, хотя бы часик поспать, потом пойдет на экзамен. Теперь Ридан знал, что свободная тема окажется: "Почему я поступаю на философский?" Но когда шел на экзамен, он еще и понятия не имел, что раздумает поступать, что не захочет заниматься научным коммунизмом. Вернется в Баку продолжать учебу в политехническом, где взял отсрочку на год. И это лишь потому, что женщина прошла. Он на тот момент не знал, что на сочинение уйдет минут пятнадцать, не больше. Напишет несколько строк. Его фишкой будет эпиграф к сочинению – волнистая, напоминающая затухающую синусоиду, линия, позаимствованная им у О. де Бальзака из "Шагреневой кожи". (Бальзак сам взял ее в качестве эпиграфа из какого-то произведения, где старик рисовал на берегу моря такую же линию, только вертикальную, говорил, что это линия жизни.) Волны накатывались, подумал Веисага, смывали эту жизнь, старик рисовал ее снова. Ридан сядет писать сочинение: "Почему я поступаю на философский", перед ним пройдет вся его жизнь. И ему не захочется ничего в ней менять. Он опять увидел перед собой женщину, что шла утром. Она не вписывалась ни в какую философию. Была просто женщиной. Он раздумает поступать. Не по душе ему окажется наука о бытие. Какой научный коммунизм, когда он увидел, как женщина идет.
Если бы тогда Ридан все это знал, непременно подошел бы к ней.
Они шли друг другу навстречу, женщина видела, как нужна она Ридану. Прошли, оглянулись. Теперь бы Ридан вернулся.
– Я иду на экзамен, – сказал бы он ей.
-…
– Подожди меня минут пятнадцать, скажем, вон там, у двенадцатой колоны. Я быстро, напишу сочинение и приду.
– И что потом?
"А что потом? А что потом, она шептала шепотом!» Потом ничего. Так или не так, все во мне будет переиначено. Навсегда запомню, как ты шла мне навстречу, а я мимо прошел. Такая вот прелюдия".
– Потом?! Потом пойдем на качели или на карусели. Покатаемся на "Чертовом колесе". И пока мы сделаем полный круг, я расскажу, что помню тебя многие годы, не стоит мне отказывать в желании. Я и так себя корю, что пошел на экзамен…
