– Ты хочешь избавиться от меня! – выговаривала Алёна скрипучим голосом, благо, на неё ещё действовали препараты, вспышек агрессии не наблюдалось.
– Я хочу, чтобы ты вылечилась, – устало повторил Игорь. На самом деле он уже не знал, чего он хочет, что делает в этом номере, с чужой, по сути, женщиной, от присутствия которой он смертельно устал.
– Тогда… – она откинулась на спинку кресла, вытянув ноги, потянула за пояс халата, медленно обнажая плечи. – Как жест доброй воли…
– У меня встреча, – отрезал Игорь. Невероятно, ещё полтора года назад он бы провёл время с Алёной… Каких-то полтора года назад он ещё считал её своей женой во всех смыслах, сейчас же лишь надеялся, что гримаса отвращения не исказила лицо слишком очевидно.
– Лжёшь. Нет никакой встречи.
– Нет, – нет встречи или лжи, он не стал уточнять, схватил телефон с низкого столика и двинулся к выходу.
– Любовь и поддержка близких – главное правило на пути реабилитации страдающего от алкогольной зависимости человека, – услышал вслед пункт из цветного буклета рехаба, куда они направлялись. Красочная, глянцевая бумага обещала излечение от всех напастей, избавление от бед и новую, безоблачную жизнь. Твою мать! Поддержка близких! Единственная поддержка, которую в состоянии оказать Игорь своей жене – не размазать её тело по кафельному полу просторной ванной комнаты в номере-твин.
– Я поддерживаю тебя, – Игорь обернулся, гася привычное уже раздражение. – Иначе, что бы я здесь делал? Но я не стану трахать пропитое существо с залитым алкоголем сознанием! – То, что Алёна не пила несколько дней, ничего не меняло. Он забрал её из клиники в Санкт-Петербурге с намерением не выпускать из поля зрения ни на час до момента, когда сдаст в рехаб.
– Ты не дал мне попрощаться с девочками, – понеслась ожидаемая череда упрёков. – Я купила им подарки.
– Обязательно передам то, что ты купила в киоске, в аэропорту, – выплюнул он.
Как же хотелось послать её нахер, жутко хотелось! Алёна вспомнила о детях в последний момент, Игорь готов поставить на кон свои почки, целью был алкоголь, а не детские журналы и пара плюшевых игрушек. Ещё несколько слов, произнесённых женой, и Игорь взорвался бы, как пара тонн тротила.
Благо, в этот время в номер поднялась остановившаяся в той же гостинице Сюзанна. Она, не обратив внимания на полуголую племянницу и раскалённого добела от злости родственника, утащила Алёну на улицу. «Прошвырнуться по магазинам», как нарочито небрежно бросила в дверях. Игорь был уверен – Сюзанна проследит, чтобы в рот племянницы не попало ничего крепче минеральной воды.
На следующий же день отвезли Алёну, сдав с рук на руки высококлассным специалистам, обещающим в очередной раз помочь богатой клиентке. Клиника действительно считалась одной из лучших, претензий к врачам у Игоря не было, они делали, что могли. Сотворить чудо могла лишь Алёна, а у неё такого желания не было. Рехаб она воспринимала как эдакий дом отдыха, с более строгим режимом, чем в СПА-отеле, но отдых – есть отдых.
Позже Игорь с Сюзанной отправились в город – обговорить график посещений, когда их позволят лечение и этапы реабилитации. Сюзанна вызвалась навещать племянницу, оказывать поддержку и составлять компанию в случае надобности. Игорь не возражал – прилетать и видеть лишний раз жену он не хотел. Когда, казалось, всё обговорили, и стрелки перевалили за восемнадцать часов, речь зашла не об Алёне.
Сюзанна – несмотря на горе и возраст, всё ещё привлекательная женщина – сидела напротив Игоря, задумчиво цокая вилкой по фарфору. Они заказали по тафельшпицу, Сюзанна половину порции, Игорь – две.
– Ты веришь, что в этот раз ей помогут? – Сюзанна посмотрела в упор на Игоря, напоминая ему тестя.
Они похожи – Алёна, Сюзанна и Лео – отец Алёны. Армянская кровь брала уверенный верх над кровью славянской, перемешанной в этих людях. Отец Сюзанны и Лео был армянином, мать – белоруска. Сюзанна вышла замуж в Армении, а Лео женился на русской, всю сознательную жизнь прожил в России, оттого и дочь назвали русским именем – Алёна.
– Нет, – прямо ответил Игорь.
Сразу после возвращения домой он собирался заняться бракоразводным процессом, максимально сгладить удар по девочкам, себе, и, конечно, жене. Несмотря ни на что, он не желал ей зла. Если бы Игорь был уверен в адекватности Алёны – он бы обговорил юридические детали, оформил финансовые обязательства и развёлся миром. Дети, естественно, должны остаться с ним, это не вызывало никаких сомнений.
– Ты молод, – сказала Сюзанна. – Тебе нужно подумать о личной жизни, – Игоря в удивлении изогнул бровь.
Странный поворот беседы, они никогда не были близки с Сюзанной настолько, чтобы обсуждать его личную жизнь. Он видел родственницу на собственной свадьбе, несколько раз она приезжала в Питер в гости или по делам, и ещё на похороны брата. Задушевных разговоров на кухне не вели, на брудершафт не пили, да и на «ты» перешли совсем недавно, когда она принялась опекать племянницу. До смерти сына Сюзанна не слишком интересовалась Алёной, а уж Игорем тем паче.
