– С детьми сложно устроить жизнь, – после минутной паузы продолжила женщина.
– Не беспокойся, девочки не мешают, – отрезал он, понимая, куда клонит Сюзанна. Не интересует!
– Пока, – она выразительно посмотрела. – Пока не мешают. Пойми, мало какая женщина согласится на «довесок». Прости, прости, знаю, звучит отвратительно, но так устроен мир и женщины. Мы думаем только о родных детях, мало кто соглашается воспитывать чужих, и ничтожно мало тех, кто полюбит их. Понимаешь?
– Понимаю, – спокойно кивнул Игорь. – Значит, я не женюсь, – он пренебрежительно развёл руками. И такой вариант он тоже рассматривал. Единственный поворот событий, который не устраивал Игоря – оставаться рядом с женой.
– Мужчина не может быть один!
– А я не один, – нагнулся через стол, смотря прямо в глаза, пугающе похожие цветом и выражением на Алёнины. – У меня есть Алиса и Алина.
– Ты не до конца понимаешь, что тебя ждёт, – Сюзанна откинулась на спинку стула, нервно поёрзала, выпрямилась, словно кол проглотила. – Девочки становятся старше, они начнут задавать вопросы, на которые у тебя попросту не будет ответов. Ты рискуешь упустить их, как Лео упустил Алёну! Когда умерла его жена, Алёне было тринадцать лет, наша мать хотела забрать её, он заупрямился, сказал, что сам справится с воспитанием ребёнка. Чем всё закончилось – ты видишь. Отдай девочек мне. Я ещё достаточно молода, у меня есть время вырастить их, обеспечена, да и дед позаботился об их будущем. Я откажусь от имущественных прав, материальной помощи, любые твои условия – только отдай мне внучек. Девочки – единственные, кто остались у меня, не считая Алёны, но она – пропащая душа, а для них я могу многое сделать. Ты молод, здоров, родишь себе детей от другой женщины…
– Сюзанна, в тебе говорит отчаяние после смерти сына…
– Знаю! Моего мальчика не вернуть, как не вернуть мужа, брата, родителей, но для малышек я могу сделать многое!
– Мне жаль, Сюзанна.
– Не отказывай мне, прошу.
– Послушай, я не запрещаю тебе видеть внучек. Ты можешь приезжать, даже переехать в Россию, я помогу. Мы бываем в Швейцарии и Австрии каждый год, никто не лишает ни их, ни тебя родственного общения, но…
– Обещай, что подумаешь! – в отчаянии воскликнула Сюзанна, респектабельная публика ресторана обернулась на эмоциональный выброс русской.
– Нет, – он решил не рубить хвост по частям. – Лучше приезжай к нам в гости, девочки будут рады.
– Думаешь? – в глазах женщины стояли слёзы. – Они будут рады мне?
– Естественно, – он мягко улыбнулся и закруглил разговор. Его ждала сумка в гостинице и ночной рейс домой.
Игорь не лукавил, Лиса и Лина помнили Сюзанну, с удовольствием общались по интернету, радовались её приезду, не упускали возможности встретиться с ней, приезжая с папой на горнолыжные курорты. В тонкости родства не вникали, как и не поняли до конца горе, постигшее Сюзанну, а любить – любили, были искренне привязаны. Не хотелось чинить препятствия в общении с немногочисленной роднёй со стороны Алёны.
Глава 9
В Пулково Игорь приземлился в обед, прямых рейсов не было, пришлось лететь с пересадкой. Раздвижные двери терминала распахнулись, окуная в спешный ритм города и летнее, мягкое тепло. Сумасшествие. Погода последовала примеру Игоря, повредилась рассудком или наоборот. Сезон промозглой сырости, моросящих дождей, а люди ходят без курток, и только у местных в руках привычный, сейчас бесполезный атрибут – зонт.
Всю дорогу Игорь думал о Лере. Валерии Суздалевой, двадцатидвухлетней красотке, от одного взгляда на которую, он терял разум. Седина в бороду? Кризис среднего возраста? По всем статьям рано. Алёшин не ощущал возраст, не думал о нём, был здоров, полон сил во всех отношениях, планов, идей. И вот, как гром средь ясного неба: девчонка, одним своим существованием поставившая его на место – место мужика на четвёртом десятке, с детьми и выгребной ямой из проблем.
А может, стоит плюнуть на придуманные им же принципы, откинуть собственные границы и закрутить роман с Лерой? Двадцать первый век, как честный человек он не обязан жениться после первой ночи, да и Валерия не претендует на штамп, и за девственность свою не держится. Хотя, не держалась бы – не сохранила бы этот приз.
В каком всё же гнилом мире они живут, за ширмой таких махровых стереотипов, что обычная вещь – отсутствие сексуального опыта у современной девушки, – воспринимается как аномалия. Тем паче, какой-то опыт у Леры был, она точно не монашка, не закомплексованная скромница. Просто… «так сложилось» – её же словами.
