Она едва не разрыдалась в отчаянии, похоронив собственный план уйти с гордо поднятой головой под рекой слёз. Смотрела на своего мужчину и сходила с ума от любви, от всего, что было им. От взлохмаченных, торчащих волос, хмурого, растерянного взгляда, гладко выбритого лица с прямым носом и упрямым подбородком. От запястий с часами и стильными браслетами, длинных пальцев, выступающих вен. От прокачанной широкой грудной клетки, косых мышц и мышц пресса, плоского живота, уходящего под брюки.
– Ты охренела? – выдал он, с силой дёргая за руку Леру, затаскивая в тёплую квартиру. – Ещё бы голая пришла!
– Охренел ты!
– Естественно, я охренел. Не успел зайти, раздеться, вваливаешься ты. Пьяная. Голая! На улице снег, Лера! Штаны надеть не подумала?! Почки лишние или придатки?!
– Заботливый!
– Нормальный. Разувайся! О, ещё и без носков! – прокомментировал он голые пальцы гостьи. – В ванную, быстро!
– Обнаглел, да?
– Нет, я офуел, нейтрально выражаясь, – он тащил упирающуюся, уже ничего не соображающую Леру.
Игорь один? Почему тогда здесь, а не дома? Что происходит? И как бы провалиться сквозь землю от стыда. Повела себя как психопатка – неумение управлять эмоциями, подозрительность, расторможенность, агрессия – всё, как в статьях на Яндекс Дзене.
– На, любуйся, – наконец, Лера вывернулась и сунула свой телефон в руку Игоря, не сводя глаз с его лица.
– Дьявол, – всё, чем прокомментировал он сообщения и фотографии, отложил телефон в сторону, на широкую полку, рядом со стопкой полотенец и декоративной корзинкой с душистым мылом. Включил горячую воду в душевой кабине, помещение начало наполняться паром. – Раздевайся.
Леру пробил озноб, она поняла, что замёрзла. Голые ноги, прикрытые лишь символическими шортами, покрылись гусиной кожей, руки затряслись, как в лихорадке, зубы чеканили неровный ритм. Игорь не стал долго ждать, быстро раздел девушку и пихнул под обжигающую воду со словами:
– Греешься не меньше десяти минут, не вздумай убегать, я рядом, – он закрыл дверь душевой кабины. Сквозь потёки по стеклу была видна мужская фигура, напряжённо скрещенные руки и ноги на ширине плеч. Лере казалось, она чувствует недовольный взгляд.
Ничего снисходительного, понимающего ни в позе, ни во взгляде мужчины не читалось. Никакого книжного: «Моя глупышка набедокурила, пожурю её, потом пожалею», в помине не было. Сдержанное недовольство, гнев. Лера из обвинителя превратилась в трясущегося под горячими струями воды обвиняемого.
– Десять минут прошло. – Игорь резко отодвинул стеклянную дверь. – Выходишь?
– Да, – недовольно буркнула девушка, переступив порог кабины, опираясь на крепкую руку. Поморщилась от накинутого на плечи махрового халата, точно не по размеру Игорю, к тому же вопиюще женского бирюзового цвета.
– Чистый, – прекрасно понял её Игорь. – Потерпишь, – заключил он и подтолкнул в сторону спальни, к кровати, где однажды ночевала Лера. Усадил, как куклу, на середину, закутал ноги одеялом, поправил на голове чалму из полотенца и ушёл, чтобы вернуться почти сразу, неся поднос с чаем и мёдом.
– Аллергии нет?
– Нет, – буркнула она.
– Пей, – подтолкнул он поднос к Лере. – Теперь по порядку. Первое. Ещё одна подобная выходка, и мы расстаёмся, я тебе не воспитатель детского сада – это, надеюсь, понятно? Обсуждению не подлежит?
Промолчала, а что она могла ответить?
– Второе, давай разбираться. На первых фотографиях я с женой, я летал именно к ней, что тебя удивляет?
– Удивляет ваше миленькое семейное селфи, вот что меня удивляет!
– Фотографии для девочек, они знают, что я поехал к их матери. После поездок просят посмотреть фотографии, я не стану отказывать им, нравится тебе это или нет. Как эти фото оказались у тебя, кто переслал их с моего телефона, каким образом – выясню. У Алёны запрет на связь с внешним миром, в том числе по телефону – это часть реабилитации. Разрешены нечастые визиты родственников, одобренные заранее врачом. Я говорил с женой по поводу развода, пытался оговорить детали. Не лучшее время, но с ней никогда не будет лучшего. Либо она лечится, либо пьёт, либо балансирует на грани, срываясь в любой момент от всякой надуманной малости. С этим разобрались?
– Ну… – она не договорила.
– Третье, – перебил твёрдый мужской голос, не терпящий возражений. – Другим фотоотчётам сто лет на прошлую Пасху исполнилось, взяты из открытых источников.
– В смысле?
– В смысле, Гугл, Лера. Гугл. Яндекс. Только не говори, что не гуглила меня, я буду страшно раздосадован, – он криво усмехнулся. – Ты пока изучай интернет, – протянул Лерин телефон. – А я в душ. Устал как собака, добирался с двумя пересадками. Грязный, ещё немного – и козлом вонять начну.
