Она прикладывает к моим губам палец, когда замечает изменения. Я стал говорить громче и настойчивее. Сжал её руку. Молчит, оглядывается по сторонам; я вздыхаю. Возможно, это действительно последний раз, когда мы делаем что-то вместе. Возможно, она права, нужно прекратить. И даже несмотря на все то, что произошло между нами, то буйство чувств, которые мы испытали, каждый все равно должен идти порознь.
В тот момент я даже хотел сказать ей, что чувствую на самом деле, что привело меня в этот парк сегодня. Ведь женщины нуждаются в признании в любви не меньше чем мы, мужчины. Но я не отважился. Почувствовал, будто все ниточки оборвались, будто город начал разваливается по буквам, собрать воедино которые слишком невозможно. Деми поцеловала меня в щеку.
- Я боюсь снова ошибиться. Не хочу больше жить по правилу «как положено». Мне… - она вздыхает, - извини, мне пора идти. Может, встретимся позже.
Деми встает и как можно быстрее идет в сторону выхода из парка. Там она ловит такси, садиться в него и диктует адрес нашего бюро. Как и сегодня утром, я остаюсь сидеть дальше, один. Теперь на месте, где она сидела, больше не остается ничего. Никаких уроненных записок, забытых ручек, ничего. Тогда я действительно для себя осознал, что это не тот случай, когда все зависит от моего слова. Впервые все зависило от неё. Мои чувства были у неё в руках, и, по-моему, она, даже не зная наверняка, обратила все в прах.
***
На прошлой неделе Анабель собрала все свои вещи и ушла. Я собирался, наконец, освободить свою квартиру от неё, от её слишком сладких духов, от высоких каблуков и большого количества розовой одежды, от рамочек с сердечком, где мы оба натянуто улыбались. Она ушла сама. По-настоящему влюбилась и решила строить отношения с тем, кого действительно любит и кто любит её. Сказала, что я могу все равно положиться на её имя, чтобы деньги по-прежнему приходили к ней. Она к ним не прикоснется, хочет найти работу. Стать такой же, как и все.
Делаю третий глоток бурбона в пустой квартире. В глаза бросается мебель, которую она покупала. В голову закрадывается мысль, как быстрее избавится от всех ненужных вещей. Думаю, что лучше было бы продать квартиру. Еще глоток. Даже состоя в свободных отношениях, мы иногда позволяли себе глупость. Теперь, смотря на все другими глазами, я не могу даже сесть на диван: мы были там вместе. И даже на том нежно-розовом комоде.
Глоток. Снимаю пиджак, расстегиваю первые две пуговицы рубашки. Мне становится душно в этой просторной квартире, меня душит пустота и одиночество.
Я беру телефон. Присаживаюсь на лестнице (одно из немногих мест в квартире, от которых меня не тошнило). Начинаю набирать её номер. Наверное, теперь я понимаю, почему она постоянно говорила «в последний раз» и все равно возвращалась. Последний раз провести время вместе, попрощаться по-настоящему, чтобы больше не видеться. А потом еще, еще, и еще…
Нажимаю на вызов. И жду целую вечность лишь для того, чтобы услышать всего несколько слов: «Данного номера не существует. Пожалуйста, наберите по-другому». Следом идут гудки. Пробую снова, и все повторяется. Я знаю её номер на память.
Попрощались.
Я делаю последний большой глоток и ставлю стакан рядом. На журнальном столике стоит бутылка Джим Бин, возле неё ноутбук, с которого я писал ей сообщения. Прежде, чем я смогу позволить себе выпить весь бурбон, с телефона захожу в сеть. Хочу написать ей сообщение, сказать хоть что-то напоследок. Но её аккаунта больше не существует. Надеется увидеть её на работе слишком странно, очевидно, что её уже не будет. Оборвала все связи, исчезла…
Встаю, бросаю телефон на диван и только беру в руки бутылку, как квартиру прорезает слишком громкий звон. Еще одна побрякушка Анабель.
За темной дверью на пороге стояла Деми, переступая с ноги на ногу. Наверное, я должен был испытать радость и ликование, но вместо этого появилось раздражение. Я был раздражен, потому что успел поверить в её решение, поверил, что больше не увижу и что бутылка сегодня будет опустошена. Но она стояла передо мной. Настоящая. Город остался, она не рассыпалась по словам и буквам.
- Ты сказал, что я все время возвращаюсь. Пока собирала сумки, думала об этом и пыталась понять, почему. А потом вспомнила. Это была наша первая ночь вместе, в моей квартире. Ты почти спал, а я говорила о вечности, сказала, что её не существует для людей, на неё нельзя даже посмотреть. Помнишь, что ты ответил? «Посмотри на небо. Видишь? На вечность можно смотреть». А потом сказал, что у людей она своя, небольшая, но реальная… Поэтому и возвращаюсь.
Она переступает порог, заходит в квартиру и отталкивает меня от двери. Смотря на неё, раздраженный и довольный, отступаю назад, шатаясь. Дыхание сбивается. Чувствую подступивший у горлу адреналин, потому что знаю, что будет, знаю, что этот адреналин предшественник радости, а радость порождает счастье.
- И я хочу, чтобы эту вечность подарил мне ты. Может, я ошибаюсь. Может, вечность будет еще меньше. Но я хочу, чтобы она была.
