Ксюша и рада была ускориться, но опухшая щиколотка напомнила о себе, вызвав тихий стон. Пришлось до боли прикусить губу, и как можно аккуратней, не поднимая глаз, проскользнуть на переднее сиденье. Куртка ещё хранила тепло владельца, но его было ничтожно мало. Как не обнимала себя за плечи, пытаясь согреться, всё было бестолку.
Денис тяжело плюхнулся на водительское кресло, ещё раз прошелся по ней глазами и включил обогрев.
— Ты скажешь, что случилось или мне самому догадаться? — Тойота уверенно сорвалась с места, держа путь в соседний квартал. Ксюша подняла лицо, оторвав глаза от подскакивающих от холода колен, и испуганно посмотрела в окно.
— Денис, только не к тётке. Я не хочу туда, — прохрипела севшим голосом и тут же почувствовала, как на лоб опустилась прохладная ладонь. — Ты что делаешь? — удивилась, пытаясь сбросить настырные пальцы.
— Проверяю, есть ли температура.
— Ты слышал, что я сказала?
— Да. Не волнуйся, раз не хочешь — не поедем. Скажи, Антон… он… — заиграл скулами, сжав руль, — он причастен к…
— Нет!
— Хорошо-о-о. А кто причастен? — не смотря на то, что вел машину, глаза были на девушке. Каким-то внутренним чутьем обминал встречки, останавливался на светофоре, не замечая, что на автомате едет на новую квартиру.
Ксюша потупила взгляд, сцепив на плечах пальцы, и протяжно выдохнула. Знала, что придется отвечать. Понятно, что будут вопросы и вопросы не простые. Состояние, в котором она пребывала, могло породить кучу домыслов, если не внести ясность. Но говорить на эту тему не только не хотелось, но и было неприятно.
— Ксюш, ты меня слышишь? Кто причастен?
— Куда мы едем? — выглянула в окно, отвечая вопросом на вопрос.
— Ко мне. Пойдет?
— К тебе? — голос понизился до едва уловимого шепота.
— Угу. Извини, к Антону не отвезу.
В голосе послышалось осуждение. На мгновение повисла тишина. Ксюша поставила ногу на ногу, стараясь отогреть пальцы. От Дениса не укрылось это движение. Резко притормозив, съехал на обочину и потянулся к её ступням, сорвав промокшие носки.
— Ну, вот как так, а? Что с ногой?
Она попыталась выдернуть околевшие ноги из его обжигающих ладоней, но он лишь сильнее сжал их, начав массажировать бесчувственные конечности. — Не скажешь? Я ведь не отстану.
— Не знаю. Когда ступаю на неё, болит, — просипела, робея от столь близкого контакта. Даже не смотря на ужасное состояние, не могла оставаться равнодушной к его присутствию. От него исходил такой дерзкий запах, что внутри всё затрепетало, а прикосновение слегка шершавых ладоней вызвало ворох мурашек.
— Ну, ну, ничего страшного. По крайней мере, это не вывих. — Поднял голову, взявшись за вторую стопу. — Конечно, будет болеть. Придется потерпеть.
Ксюша растерялась, когда Денис вдруг коснулся щиколотки. Нежно обхватив её, он стал гладить кожу. Руки с особой нежностью касались припухлости, не выпуская из обхвата.
— Это у тебя в порядке вещей, такие прогулки под дождем на босую ногу? Раздетой?
— Денис… прошу… я сейчас не готова говорить об этом.
— Ладно, — он обхватил сразу обе ноги, никак не отреагировав на недовольное шипение над головой, и продолжил допрос: — К тебе никто не приставал?.. — кажись, попал в точку, потому что тревога, отразившаяся в чёрных глазах, и моментальный ступор не смогли обмануть его интуицию.
— Нет, — прозвучало неубедительно. — Никто меня трогал. Денис, если ты не прекратишь — я выйду. Серьёзно!
И не успел он заблокировать дверь, как Ксюша открыла её, собираясь наглядно продемонстрировать недавнюю угрозу.
— Стоп! Стоп! — Денис схватил её за плечо, удерживая. На секунду показалось, что так и сделает — выскочит в ночь и похрен на всё. Попытался развернуть к себе лицом, но она упёрлась, отстранившись основательно. — Давай сделаем так: я не задаю тебе вопросов, а ты будешь послушной девочкой и обещаешь дождаться, пока я схожу за лекарствами. Идет?
Ксюша слабо кивнула, обнимая руками дрожащие плечи. Денис буквально слышал, как стучат от озноба её зубы.
— Я скоро, — заверил, выбравшись из салона.
Ксюша обвела воспаленными глазами улицу и увидела на противоположной стороне круглосуточную аптеку.
Не смотря на то, что пообещала сидеть смирно, Денис всё же заблокировал двери, посмотрев через стекло с извиняющей улыбкой. Только ей было всё равно. Странно себя чувствовала: изнутри горела, снаружи дрожала от холода. Никак не могла согреться. Лихорадило не только от переохлаждения, а и от пережитого стресса. Ничего не хотелось. Тело содрогалось от непонятных ломок. Единственным желанием было свернуться калачиком и провалиться в сон.
Денис вернулся спустя несколько минут, ворвавшись в салон с завидной уверенностью и сходу приложился ладонью к её лбу.
— Твою ж мать, Аврахова, да ты горишь. А ну-ка, держи, — протянул предусмотрительно купленный градусник, дома ведь всё равно нет.
