Неожиданно на квартиру опустилась тишина. В окно уже не так зловеще барабанил дождь. Наоборот, он усыплял, окутывал ровным постукиванием. Весь остальной мир вдруг утратил реальность. Прекратил существовать. И то, что до этого казалось таким же нереальным, вдруг обрело свои черты, ожило, затрепыхалось на кончиках пальцев, проигрывая всем доводам разума.
На чисто интуитивном уровне Ксюша уловила эти изменения, позабыв как дышать, и заворожено проследила за тем, как Денис подался к ней, сдерживая дыхание. Всполошенное сердце совершило кульбит, казалось, пропустило один удар и безудержно затрепыхалось, стоило его горячим губам накрыть прохладные её. Легкое, едва ощутимое прикосновение — но оно околдовало. Веки опустились, а сердце заколотилось где-то у самого горла, парализовав всё тело. Она почувствовала, как его ласкающие губы скользнули по её щеке, прошлись по контуру шеи, ненадолго замерли на яремной впадине. Денис коротко застонал и с ещё большей силой прижал её к себе.
Разум кричал остановиться, буквально умолял, но она не слышала. Никогда прежде не испытывала ничего подобного. От оглушающей близости остановилось дыхание, а руки сами потянулись к его волосам, обхватив затылок. Если это последствия высокой температуры, то ей не хотелось, чтобы она спадала. Губы Дениса мучили её рот, заставляя принять в себя жадный до познания язык и когда она подчинилась — не осталось ни мыслей, ни страхов, ни сомнений. Она полностью растворилась в головокружительном поцелуе, позабыв обо всем.
Продолжая удерживать её на коленях, Денис опустился на кровать, усадив Ксюшу сверху, и затуманенными глазами прошелся по выступающим контурам груди. Не удержавшись, скользнул по ним рукой, заставив её вздрогнуть. Целовал до этого так, что не хватало воздуха. Сначала трепетно, благоговея над трепещущим в руках телом. Выжидал, когда ответит, прильнет, целуя в ответ. Не верилось, что это не сон, не сбой его фантазии. Уже и самого накрыло высокой температурой. Уже и сам горел в огне тяжело контролируемой страсти. Но как только прикоснулся к упругой груди, распознал, как она вздрогнула — остановился.
— Нельзя… — выдохнул сквозь стиснутые зубы, словно пытаясь сдержать рвавшиеся из горла слова. — Что же мы творим, Оксан? Ведь нельзя так! — отстранился, и облокотившись о колени, закрыл ладонями лицо.
«Какого хрена? Успокойся!.. Девушка едва не пережила насилие, а ты… Она не твоя. Не твоя…»
Ксюша обняла себя за плечи, с ужасом осознав, как беспечно, легкомысленно отвечала на поцелуи, предавая Антона. И пока Денис боролся со своими демонами, тоже отдалась самобичеванию, чувствуя, как от стыда покраснело не только лицо. А если бы он не остановился?
Денис поднялся с кровати, прошел на кухню, достал из пакета градусник и протянул полностью разбитой девушке.
— Измерь температуру. Я пока отлучусь по делам.
В такое время? Не поднимая глаз, Ксюша приняла градусник и сунула подмышку, избегая смотреть Денису в глаза.
— Что с твоим телефоном? — повернувшись к ней спиной, достал из шкафа запасную куртку и застыл, ожидая ответа.
— Разрядился.
— Ясно. На столе таблетки. Если температура начнет подниматься — выпьешь.
Потом подошел к окну, скрестив на груди руки. Ксюша видела, как напряглась его спина, и от этого стало не по себе. Где были её мозги, когда жалась к нему и едва не стонала от удовольствия? Что о ней можно подумать?
— Давай!
От неожиданности подскочила на месте. Оказывается, Денис подошел к ней и выжидающе протянул руку.
— 38, — присмотрелся к красной отметке. — Неплохо. Так, на счёт лекарства понятно?
Ксюша кивнула, скрестив по-турецки ноги. Денис достал пуховое одеяло и положил на край кровати.
— Укроешься, если станет холодно. В холодильнике есть еда. Не стесняйся. Что ещё?.. Пей жидкость.
Он говорил так, будто уходил на несколько дней. Ксюша молча соглашалась со сказанным, мечтая поскорее оказаться одной, и как только за Денисом закрылась входная дверь, смогла перевести дыхание.
Пошатываясь, прошла на кухню. Подождала, пока вскипит чайник и налив с заварника травяную жидкость, заварила, как и было приказано чай. Не смотря на напряженность, улыбнулась: Денис и ромашковый чай — понятия несовместимы. Тут же возникло желание изучить его квартиру, но вовремя одернула себя. Вообще из ума выжила? Да кто она такая? Лучше подумать о завтрашнем дне и последствиях сегодняшней прогулки под дождем. Не дай бог заболеет серьёзно.
Воспользовавшись отсутствием Дениса принесла из ванной одежду и разложила на продолговатой батарее. Вещи были почти сухими, но на швах ещё чувствовалась влага, а вот бюстгальтер всё же надела. От греха подальше.
Вернувшись на кровать с чашкой горячего чая, впервые посмотрела в панорамное окно и поразилась его размерам. Оно охватывало всю стену, являя взору захватывающий вид ночного города. Невольно возникло ощущение, словно паришь в воздухе на ковре-самолете. Красиво. И утром, тут наверное, тоже очень красиво. И когда идет снег, и мелькают зигзаги молний…
