В гору полностью

Эльза обтерлась холодной водой. Прохлада вселила в нее радостную бодрость. Пока Зента помогала матери готовить завтрак, она вышла в поле. Пшеница, к концу сентября не скошенная, как бы взывала к осеннему солнцу: где те руки, которые соберут меня? Далее простирались овсы, картофель, наполовину скошенное ржаное поле; посреди него стоял большой жилой дом с каменным хлевом и просторными хозяйственными пристройками. Восточный ветер хлопал дверями, закрывал и открывал рамы. Людей не было. Эльза машинально сорвала пшеничный колос и размяла его в пальцах. На ладони остались зерна — крупные, круглые, как вербные сережки, сильно созревшие. Как они не осыпались до сих пор, словно ждали возвращения хозяев? Нет, нельзя терять ни одной минуты, надо созывать людей и начинать уборку.

Когда Эльза вернулась к Зенте, там уже сидела Мирдза. Завтракая, Эльза исподтишка рассматривала обеих девушек. Кого из них выбрать волостным организатором комсомола? Зента была старше, более зрелой и интеллигентной, окончила среднюю школу и больше читала, но в Мирдзе чувствовалась пылкость, порыв молодости, неудержимое желание быть деятельной. Пожалуй, сельская молодежь поймет ее лучше, она будет говорить на более доступном для нее языке.

— Девушки, сегодня у нас много работы, — начала Эльза. — Во-первых, вы еще не подали заявлений о вступлении в комсомол…

— Ой, боже, как бы я не хотела, чтобы моя дочь вмешивалась в политику! — воскликнула мать Зенты и сердито посмотрела на Эльзу. — Это уж, право, не женское дело — возиться с партийными делами.

— В Советской стране так не водится, чтоб мужчинам было позволено одно, а женщинам другое, — возразила Эльза, улыбнувшись. — Советские женщины во всем равны с мужчинами. И в политике тоже.

— Ну да, тогда оденьте на всех штаны и суньте всем трубки в зубы, — ворчала мать.

Мирдза захохотала и выбежала из-за стола.

— Не бойся, мамочка, — улыбнулась и Зента. — Моей внешности политика не испортит.

— Да разве я говорю о внешности? — не унималась мать. — Ты ведь сама видела, какие времена были. Комсомольцев вешали и расстреливали. Хорошо, что ты до войны не вступила.

— И глупо сделала! — вспылила Зента. — Уехала бы вместе с Эльзой, многое бы увидела и многому бы научилась. А теперь эти три года прожиты, как в яме.

— И зачем Эльзе надо было скитаться по белому свету? Жила бы под крылышком мужа, как на печи. — Мать пытливо разглядывала гостью. Очевидно, ей казалось странным, что та ночевала у них, а не в своем доме, у мужа.

— Я еще слишком молода, чтобы мечтать о печи, — усмехнулась Эльза. — За эти годы я все же кое-что сделала, чтобы прогнать немцев.

— А нам с Зентой еще многое надо сделать, — вмешалась в разговор Мирдза. — Если мы ничего большего не сможем, то хотя бы покажем всем немецким прихвостням, саркалисам и прочим гадам, что мы их не боимся.

— Одним этим вы, девочки, не отделаетесь, — серьезно сказала Эльза. — Вы будете отвечать за то, чтобы ни один колос не остался неубранным.

— Милые! — всполошилась Мирдза. — Так что же мы тут болтаем. Роса уже давно спала. Пошли жать.

— Ах, голова-головушка! — усмехнулась Эльза и в шутку дотронулась до Мирдзиного лба пальцем. — Горячая у тебя голова. Разве здесь один или два человека могут что-нибудь сделать? Зенту ждет на работе Ян Приеде. Тебе же нужно организовать молодежь волости. Разбей их на бригады, предложи им между собой соревноваться. Надо также найти лошадей и жнейки.

— Лошадей, жнейки? — медленно протянула Мирдза. — Это уже будет труднее. Они ведь есть только у богатых хозяев. И кто же даст? Всем самим спешно надо жать.

— Ах, какая ты недогадливая! — упрекнула Эльза. — Надо же что-нибудь придумать. Здесь ведь имеются и порядочные трудовые крестьяне. Надо договориться с такими, которые умеют держать свое слово — сначала вы поможете им с уборкой, потом они помогут вам убрать бесхозные поля.

— Ага! Понимаю! Понимаю! — сообразила Мирдза. — Зента, сегодня велосипед мой? Да?

— Только не сломай, — предупредила Зента.

— Есть не сломать! Скорее сломаю шею, чем твой велосипед! — крикнула Мирдза и выскочила за дверь.

— Огонь, а не девушка! — радостно сказала Эльза и вдруг, словно вспомнив что-то, поспешила проститься. — Я поеду вместе с нею, — крикнула она, когда была уже за дверью.

Жизнерадостность Мирдзы, ясный день и предстоящая работа — все казалось ей сегодня таким свежим и увлекательным, что от всего сердца хотелось окунуться в эту бодрящую волну. Если она пойдет в исполком, там придется смотреть на равнодушное лицо Яна Приеде, возможно, там уже томится Артур, доведенный до отчаяния. Пусть обождет, свыкнется с происшедшим и успокоится.

— А что, Эльза разошлась со своим Янсоном, что ли? — спросила мать Зенту, когда Эльза села на багажник велосипеда и уехала вместе с Мирдзой.

— Да, к этому забулдыге она не вернется, — сердито сказала Зента.

— Что же она, другого нашла? — допытывалась мать.

— Да, хорошего человека.