Помолчали. Передышка от разговора. Лучшие подруги на минуты две-три отказались разговаривать, и только делали, что слушали контрастные голоса Нины и Василисы. Они рассказывали друг другу о каких-то странных сюжетах: в церкви с убийцей-королём кого-то заперли и приказали отравить. Это была интересная история, но после появилась не менее скучная: паренёк шёл через поле в маленький домик к своей сестре, и, когда дошёл, открыл дверь, а там огромный кот-страж преграждает путь парню со словами: «Никому не дозволено будить мою принцессу!» Посмеялись все.
Компания подумала пройти через лес и, на удивление, не они единственные были такого мнения. По лесной тропинке шли впереди два парня, весело болтающих. Один из них постоянно жаловался на количество насекомых, а второй с этого смеялся. Маша с интересом рассматривала этих друзей, а после решила повторить их дела: начала разговаривать.
– Кстати, Лиля, ты видела мою последнюю фотографию в Инстаграмме?
– Ага.
– И как тебе?
– Довольно неплохая.
– Правда? Я знала! Она и Денису с Витей понравилась! Я там очень красивая, да?
– Ну да.
– Какая-то ты сегодня скучная! Только и делаешь, что поддакиваешь мне.
– Не правда, не скучная я.
Более менее подругам удалось построить устойчивый разговор, и они болтали продолжительно, пока вновь первая не вскинула руки вверх и не стала просить друзей записать забавное видео. Никто не понимал зачем она это делает, но отказаться не смели – тогда конфликтовать будет, ведь к этому она исключительно серьёзна. Записали. И не одно. Потому что Маше ну очень хотелось сняться под пять «понравившихся» треков. Постоянные перезаписи и критика со стороны Маши очень изматывали и хотелось всё бросить, скорее послав эту девчонку. Но никто подобного не утворил.
Под вечер ещё больше удручал типичный разговор обо всем, но не о нужном: отношения, клубы и.. песни? К которому Маша привлекала всех и каждого из компании. Приходилось её слушать. Не совсем понятно о чём она говорила. Просто было забавно, ведь она сильно жестикулировала, пугая и привлекая этой странностью всех прохожих. Многие смеялись, а Маше это очень даже нравилось, ведь всякое поощрение со стороны незнакомцев давало повод совершить новую странность. Комедия этакая.
Через час разошлись по домам. Маша была особенно счастлива, ведь у неё на душе было чувство гордости, мол, она обманула кого-то, хотя никто не верил ей и никого она не обманывала. Пришла она домой и как старая пластинка: видео, еда, внимание…
Отвратительно громкий звук будильника оповестил о новом дне и о том, что пора собираться в школу. На улице уже давно светло и яркий блеск снега бросался в глаза. Девочка – Кристина, поднялась с кровати и шустро оделась. Затем она некоторое время млела, пытаясь вспомнить себя и то, зачем проснулась. Вспомнила. Потянулась и сразу же встала на колени. Нужно помолиться Богу, поблагодарить его за сон и попросить провести этот день удачно. Так она и сделала. Прозвучала пара классических молитв, которые знает каждый, даже еретик, не интересующийся подобным, но когда-то услышавший такой склад фраз от людей около церквей и костёлов. Затем Кристина тише обычного, но в привычном ей тоне, попросила Всемогущего о хорошем написании самостоятельной, случиться которой суждено сегодня.
Выполнив этот ритуал, Кристина, надев тёплый свитер и джинсы, потопала на кухню. Там уже сидела её мать, вечно вздыхающая, и скучно читала напечатанную рекламку. На столе стояли разогретые в микроволновке макароны с котлетой и чай только-только заваренный. Она посмотрела на свою дочь и безынтересным тоном спросила:
– Как спала?
– Нормально.
– Хорошо, садись есть.
Кристина села. Начала трапезу. Макароны не были приятны на вкус: хорошо чувствовалось позавчерашнее приготовление, но котлета, ещё свежая, сглаживала впечатление. Девочка шипела каждый раз, когда запивала блюдо чаем. Он был слишком горячий по сравнению с едой, и это резко отзывалось на зубах. Мама совсем игнорировала дочь. И только когда та встала, собрала рюкзак и приготовилась уходить, измученная жизнью женщина резко начала:
– Кстати, после школы зайди в магазин и купи хлеба. А если деньги останутся, то и кефира захвати.
– Хорошо, только… у меня карманные деньги ещё на прошлой неделе закончились, – очень тихо отвечала дочь, даже боялась продолжать, – потому дай денег, пожалуйста, чтоб купить.
Мать шумно вздохнула, но всё-таки достала кошелёк и выдала небольшую сумму. Дочь запрятала её в самую глубь рюкзака и принялась надевать длинные сапоги – зима всё-таки, сугробы большие и ноги легко мёрзнут.
– Классная руководительница у вас по поводу сбора денег ничего не говорила? – зло спросила мать.
Кристина чуть помедлила в ответе, но не заставила ждать:
– Ну, вообще она сказала, что надо будет сдавать деньги на ремонт класса. Но пока не просила, только предупредила, что придётся.
– Сколько? – цокнула мать.
– Я точно не знаю, но думаю, что 600 рублей.
– Да где ж я денег наберусь с этим вашим ремонтом! – взмахнула руками мать и закричала так, что дочь поморщилась.
