Ещё раз пять я услышал, как Вика закликает к себе. На её счастье я пришёл и быстро выбрал нужный мультфильм. При свете экрана малышка моментально замолчала и стеклянными глазками стала смотреть завораживающие кадры. Я сел рядом, взял телефон и проверил сообщения. Их почти не было. Только жена написала, что сегодня работает до шести. Вновь задерживается. Я написал: «Окей», – и быстро выключил телефон. Совсем не охота сидеть в нём. Невольно я стал думать о работе, о том, что завтра обязан опять появиться на заводе. Эта мысль томила меня каждый день. Как же не хочется туда идти.
Даже вспоминая пятницу, могу лишь злиться и проклинать эту чёртову Обувную Фабрику. Вот и нужно было мне лезть устраиваться туда 9 лет назад. Вспоминая прошлые амбиции, становится ясно, почему документы я подал сюда, но это была фатальная ошибка молодости. Вряд ли я смогу поменять работу: уже все знания растерял. Только здесь и придётся сидеть.
Я глянул на разговор двух пони и вспомнил взаимоотношения нашего коллектива: дружные мы очень. Наверное, это единственное хорошее в работе. Весь мой цех очень миролюбив, и проблем никогда не возникает. Особенно прекрасна Феля. Она хоть и немолодая, но очень толковая женщина, и помогает каждому при необходимости. Вот девчонка недавно к нам на работу пришла, так Феля сразу к ней: что да как. Золотая женщина. Без неё я бы не работал так хорошо, как умею это сейчас. Однако в бочке мёда есть ложка дёгтя. В моём случае это Каролина. Приближённая к начальству. Я бы даже назвал её щеночком: приказы без возражений принимает. Только и слышно: «Вот-вот, уже бегу!» и «Конечно, можете не сомневаться». Оттого и условия труда у неё лучше.
Вспомнил даже тот четверг. О боже, как я тогда был зол!
Работать всегда непросто, особенно на фабрике, где холодно, машины через одну ломаются. Раскройщиком материалов ещё сложнее. Конечно, работа у меня не самая сложная, но с первого раза не привыкнуть. Была зима. Холодно ужасно. Такое ощущение, что на улице стоять теплей, чем в здании. Миримся, однако, с тем что есть. Прислали новую кожу. Куча всякой: и плохой, и хорошей. Мне поставили условие выполнить сто штук за месяц. Обычная норма. Кожу, хватило мне и одного взгляда, подослали плохую. Хорошая и половины не составляла.
– Ну что, Вадим, дали работу? – подошла ко мне Феля, рассматривая объём.
– Конечно, я же за неё деньги получаю. А ты чего не идёшь работать?
– Потом подойду. За такие копейки весь день у машины стоять не собираюся.
Я усмехнулся. Ну как всегда: лицо старое, а дух несокрушимый.
– Не боишься вновь от начальника отхватить?
– Пусть делает что хочет. Я этою работой сильно не дорожу, знаешь. У меня во дочери толковые: обеспечат так, что и пенсия не нужная будет. А если прогнать захочет – пусть прогоняет. Ему же в тягость.
Я кивнул. Феля та ещё женщина. Её ничем не напугать. Поэтому к ней особых претензий и не бывает. Она ещё раз осмотрела мою кожу и недовольно заметила:
– Опять тебе плохую кожу дали. Только и делают, что Каролинку свою доброй кожей кормять.
Тут моё настроение упало. Ну вот опять! Сколько раз мне придётся ходить к мастеру, чтоб тот работу стал адекватно распределять? Ну, ладно. Решил, что поработаю с чем есть и пойду после отношения выяснять. Как же мне это надоело. И эта женщина-собачонка ещё вяжется под ногами: напоминает какая она молодец, сидя на поводке. Не в первый раз и точно не в последний.
Я выбрал хорошую кожу и кое-как выкроил союзку1. Остальную часть, негодную для внешнего вида, я отдал под внутреннюю часть. Дальше пошло всё точно так же: выбор кожи и создание форм. Около меня вскоре прошлась Каролина с надменной мордой, словно лисица перед мышью. Мне было по большему счету всё равно на неё, да и она знала, что лучше не вступать в дуэль со мной – не тот я человек, который молчит. Однако она демонстративно охнула, оглядывая мой набор кожи.
Под конец работы я отложил все материалы и пошёл к самому «любимому» человеку в цеху: мастеру. Буду вновь ругаться, а-то делать совсем нечего. Встретил я его с мутным настроением в глазах.
– Добрый день, Вадим. По какому поводу пришёл?
Григорий совсем не изменился. Довольное личико, готовое на всё, особенно на общение с подчинёнными. Он меня хорошо знает и потому не рад моему визиту. Цель моего прихода была известна ещё до её оглашения. Только лишь по поводу несправедливого распределения работы мог я появиться здесь. В остальных случаях я предпочитаю избегать лишнего общения с мастером.
– Ругаться с вами пришёл, конечно же.
– И что на этот раз?
– Тема вам известна очень хорошо: условия труда. Я хочу в очередной раз спросить: каким образом вы распределяете кожу?
– Как и всегда. Каждому одинаково.
– Да? Тогда объясните почему вы мне отдали чуть ли не чистый набор плохой кожи. Как я по-вашему должен работать с ней, если она только на карман2 и годится? Мне из чего союзку, задинку3, язычок и берец4 делать?
