Впрочем, даже эта четверка заставила её поволноваться. От сработавших на щите корродирующих зарядов её так повело влево, что не успей она отработать подруливающими, точно бы носом в волну зарылась.
Да уж, кувыркнуться сейчас было бы обидно.
Облегченно вздохнув, Такао машинально провела рукой по лицу, недоуменно уставившись на повлажневшую ладонь. Это что, пот?! Проклятье, ещё и термобаланс аватары вразнос пошел. Но тут же спохватилась — ай, да какая теперь разница! Вперед, быстрее!
Конго, видимо, что-то заподозрив, сбавила ход, одновременно чуть изменив курс, чтобы вести огонь всем бортом, и на Такао обрушился целый ливень разогнанных до гиперзвуковой скорости трехсотшестидесятимиллиметровых снарядов. Генераторы немедленно взвыли от запредельной нагрузки, сегменты щита тревожно замерцали, но сама структура пока держалась.
«Ха! Это получается, я Хьюге должна останусь, — на Такао накатило какое-то бесшабашное веселье. — Если бы не профилактика на Иводзиме, один-два генератора сейчас бы точно сдохли. Хотя, уже неважно, осталось совсем чуть-чуть, ещё…».
В этот момент панически взвыл сонар, предупреждая о торпедной атаке с кормовых углов, и она вздрогнула всем корпусом, оглянувшись.
Как?! Откуда?!
Понимание пришло внезапно. Конго её обманула! Залп эсминцев был полным, но часть торпед, едва оказавшись в воде, перешла в режим ожидания, образовав подобие минного поля, в которое она сейчас влетела, просто не заметив его из-за собственноручно поставленной завесы.
Машинально, уже осознавая, что никак не успевает, Такао сбросила оставшиеся имитаторы, одновременно открывая лихорадочную стрельбу из бомбометов в попытках отвести, перехватить… когда три торпеды, одна за другой, сработали прямо под её кормовой оконечностью, перемалывая ходовую группу.
Боль была ослепляющей — её словно бы запихнули в чудовищную мясорубку, ножи которой сейчас сладострастно кромсали корпус. Такао на мгновение даже потеряла контроль над собой. Беззвучно крича, она «по-живому» рубила идущие к двигательной группе сенсорные каналы, рефлекторно возводя отсечные перегородки на пути хлынувшей во внутренний объем воды, и всем ядром ощущая, как хрустят и лопаются элементы силового набора.
Наконец, разрывающая внутренности боль чуть стихла и она достаточно пришла в себя, чтобы, кое-как отдифферентовавшись, оценить степень повреждений. Получив отчет ремонтно-восстановительной системы, безнадежно застонала. На этот раз не от боли, от отчаяния. В памяти всплыли недавние слова человека: «…ходовой как не бывало, тебе больно и ещё больше обидно…». Всё, как человек «предсказывал». За тем исключением, что против неё сейчас не глупая жестянка человеческой постройки, а один из сильнейших линейных крейсеров Тумана. И восстановиться ей точно не дадут.
Словно в подтверждение этих мыслей, завыла уже система ПРО, предупреждая о ракетной атаке. Конго явно не собиралась давать ей даже секундной передышки.
Ещё одна волна ракет, снаряды, снова ракеты… Генераторы уже не выли, ревели от запредельной нагрузки, а система ПРО захлебывалась, не успевая перехватывать безостановочно сыплющиеся боеголовки.
В один из моментов щит замерцал и очередной залп Конго пришелся аккурат под вторую башню ГК, сорвав её с основания и буквально впечатав в левое крыло центральной надстройки.
От удара многотонной махины боевая рубка заходила ходуном и Такао, не удержавшись на ногах, покатилась по полу, едва успев сформировать «подушку». Тряхнув головой, она попыталась было подняться на ноги, но тут шальной снаряд проскочил сквозь отключившуюся секцию щита и, срикошетив от козырька надстройки, влетел в смотровое окно, за долю секунды превратив внутренности боевой рубки в залитые кровью аватары обломки.
Гибель проекции ударила даже сильнее, чем потеря двигателей — казалось, саму её суть пронзило раскаленной иглой, выжигая самое драгоценное.
На этом фоне, боли от взорвавшихся в результате перегрузки генераторов Такао даже не почувствовала. Как и окончательно отключившегося щита. А так же посыпавшегося вслед за этим града снарядов, что крушили надстройки и пробивали корпус, превращая её внутренности в мешанину обломков. Наконец, очередной залп проломил броневой пояс цитадели, добравшись до главной энергетической установки…
«Вот и всё, — эхом пронеслось в её гаснущем сознании. — Опять проиграла. И теперь… в последний раз».
Мелькнувшая было мысль — катапультировать ядро, — тут же исчезла. Куда? Под снаряды «Конго»? Да и зачем? Какой смысл пытаться бежать?
Оставшейся в чудом уцелевших накопителях энергии хватило лишь на несколько секунд. А потом пришла тьма.
***
Вокруг потерявшей ход «Такао» взвилось серебристое облако, когда активный наноматериал, составляющий едва ли не четверть корпуса любой туманницы, лишившись управляющих команд ядра, просто рассыпался пылью. Избитый до состояния металлолома корабль тяжело качнулся на волне, словно до сих пор не веря, что всё кончено, и с каким-то протяжным выдохом перевернулся на правый борт, в считанные секунды исчезнув под водой.
