- Да, вы определенно похожи на Анну. Позволите свою ручку? - Мягко улыбнувшись, спросил отец Рейджи. Сказать, что Тане было страшно, это ничего не сказать. Глаза отца Рейджи пугали её намного больше самого Рейджи! А она-то, наивная, думала что ничего страшнее этого садиста быть не может… почему ей они казались страшнее? Эти хитрые бесята, эти искорки будто доброты наводили на мысль, что всё это отвлекающий маневр. Таня почему-то видела на дне алых глаз странную темноту, как осадок в бутылке вина. Татьяне ну совсем не позволит показать свою слабость. Не доставит она Рейджи такого удовольствия и уж точно не сдастся. Собрав в кулак всю свою гордость, выдержку и храбрость, девушка сохранила безразличное выражение лица, заставляя себя идти свободно и не напряженно. Взяв свои эмоции и страхи под контроль, девушка послушно протянула Кархейму руку. Как оказалось, она правильно делала, что не хотела этого делать. Легкая боль на подушечке пальцев и вот вампир берет пораненный им же пальчик в рот, высасывая из ранки кровь. Татьяна шокировано смотрела на мужчину, в отличие от нее Рейджи смотрел на отца с явным неодобрением и всё с тем же безграничным и холодным презрением. Король вампиров неожиданно распахнул глаза, удивленно смотря на девушку.
- Нет, вы не просто похожи на нее! Вы её родственница! - Заявил вампир, уже вытащив из своего рта палец девушки. - Прошу прощение за поведение моего сына, он ведь уже успел Вам навредить? - Обеспокоенно спросил Карл, несильно сжав в руках ладонь Тани. Она ошалела от такого поведения отца братьев Сакамаки. Мало того, что он с уважением обращался к ней, так еще в его алых глазах отразилось неподдельное, как показалось девушке, беспокойство. И тут в ней начали бороться две сущности: здравый смысл и мстительность. Здравый смысл просто вопил о том, что не следует ничего рассказывать, ведь потом хуже будет! Ведь потом Рейджи её не просто покусает, а, наверное, возьмется за плетку или чем там садисты мучают своих жертв? Может и вовсе убьет со злости… Но вот ущемленная гордость девушки молила, нет, даже настойчиво просила, требовала, черт возьми, чтобы Танька всё рассказала, нажаловалась отцу Рейджи о том, какой у него плохой и грубый сын! Чтобы этот очкарик с садистскими наклонностями получил по заслугам!
В итоге победила ущемленная гордость, заткнув здравый смысл и инстинкт самосохранения. Татьяна неожиданно всхлипнула. По щекам покатились соленные капельки слез. Она, мягко освободив ладонь из рук мужчины, закрыла лицо руками, плача, и дрожащим голосом рассказывая, какие зверства с ней творил Рейджи, ни капли не приукрашивая, ну разве что совсем чуть-чуть:
- Понимаете, мои родители умерли пять лет назад и теперь, каждый год, в день их смерти у меня бывают галлюцинации… - Отняв руки от лица, стала рассказывать девушка, всхлипывая, - и вот как раз из-за этой годовщины я чуть не утонула в ванной. Вы даже представить себе не можете, как я была рада и благодарна Рейджи, что вытащил меня из воды и сделал искусственное дыхание, тем самым не дав оборваться моей жизни. - Рейджи, смотря на девушку, чувствовал явный подвох. Уж слишком красиво она расписывала случившееся или для нёе действительно всё был так, как она сейчас рассказывает? Вспомнив её полный ненависти взгляд, он ясно осознал, что нет, для неё все было совсем не так, как она сейчас рассказывает. - Но ему не хватило благодарности в виде слов и моего первого украденного поцелуя, даже если то было искусственное дыхание! Он захотел большего… - Татьяна вновь всхлипнула и закрыла лицо руками, перейдя на невнятное бормотание, из которого можно было выделить отдельные слова и словосочетания: “он”, “кусал в шею”, “меня”, “чуть не обесчестил”, “снова укусил”. Карлхейм обнял рыдающую русскую барышню, успокаивающе поглаживая её по голове. Сам же виновник слёз девушки был не то чтобы в шоке… он натурально охренел! Когда он всё это с ней делал, она лишь смотрела на него с ненавистью и не было и намека на слёзы или нечто подобное, а тут она вон как заливает! Еще никогда Рейджи не видел настолько прекрасной актрисы и настолько коварной женщины, к тому же, столь молодой и столь коварной…
