- Субару… - Прошептала Ольга, всхлипнув и, закрыв глаза, она налетела на опешившего вампира, обвив его шею руками, прижавшись к нему вздрагивающим телом. Стоит ли говорить, что альбинос выпал из реальности, не ожидая такого? - Они убили её! Убили, убили, убили! Изнасиловали её на моих глазах, изнасиловали меня, а потом убили её! А она кричала, молила, я помню каждое её слово, каждый крик и стон! - Впала в истерику шатенка, рыдая и судорожно сжимая в кулаках пиджак Субару, который робко приобнял её, не зная, как успокоить. В конце концов, вампир в первые сталкивался с таким. - Меня только каким-то чудом спасли, но лучше бы я умерла там… - Прошептала сквозь всхлипы девушка, все так же сжимая пиджак вампира, но, похоже, уже успокаиваясь. Субару даже забыл о жажде и о том, что в его объятиях еда. Парень представил эту сцену, о которой ему рассказал гостья из другого мира. Жалость, пополам с яростью, овладела его сердцем. Он даже и представить себе не мог, что люди могут быть такими… и что эта надоедливая девчонка, такая неадекватная, раздражающая, безбашенная, прошла почти что через Ад. Собственные воспоминания и призраки прошлого стали такими несущественными, даже глупыми. Субару, наверное, только сейчас понял, насколько тяжело пришлось его матери. И понял, почему Ольга боится изнасилования. Потому что с ней это уже случалось в детстве… Но сердце бессмертного существа дрожало и сжималось от боли не за русскую, а от представления того, какого пришлось его матери. У неё же никого не было: ни друзей, ни родственников. Последние просто отдали её, откупились. Субару мог только представлять, что это за боль, но и этого ему было достаточно, чтобы крепко обнять плачущую девушку в ответ.
Ольга, еще немного понежившись в объятиях задумчивого вампира, окончательно успокоилась, глубоко дыша. Она все-таки рассказала об этом Субару! Лелька чувствовала себя разбитой и уставшей, но чувствовала что-то похожее на радость, от осознания того, что о случившемся теперь знает еще кто-то, кроме Таньки. И еще в душе теплилась гордость. В прошой раз, когда Ольга рассказывала обо всем Татьяне, истерика была куда более грандиозной и не так быстро прошла. Может, с возрастом рассказывать об этом станет намного легче, а может просто в объятиях вампира, который все-таки парень, Ольга чувствовала себя защищенной и куда меньше переживала события прошлых лет? Лелька не знала ответ, да и неинтересен он ей был, она просто наслаждалась тем, что сильные руки Субару несильно сжимают её тело. Объятия с парнем чертовски приятная штука!
***
Татьяна, сидя в кресле, в своей комнате, не могла выбросить из головы мысли о Вадиме делла Ровере. Холодные глаза, точно топазы, так насмешливо на неё смотрящие и эти же глаза, горящие гневом, презрением и возмущением, при виде Рейджи. И его растерянное лицо, когда ненавистный Вадиму вампир увел Таню… А голос? Такой приятный голос был у Вадима, прямо как у певца…
Девушка тяжело вздохнула, опустив голову. Полный тревоги и волнения вопрос: “Сестра?” и эти голубые глаза, с искорками робкой, наверное, даже наивно-детской надежды. Как бы хотела Танька узнать ответ на этот вопрос! Она всегда считала себя единственным ребенком в семье, но теперь девушка не была уверена ни в чем. Раньше Таня даже не догадывалась о том, что её мать вампир, что её полная фамилия принадлежит древним и весьма знаменитым в истории семьям. Потому, с полной уверенностью ответить на поставленный вопрос девушка не могла.
Посмотрев на пузатый фарфоровый чайник и изящную чашку, Татьяна усмехнулась. Может, Рейджи и не бывает нежным, но сегодня он показал себя крайне заботливым. По крайней мере, сегодня он таскал ей еду в комнату, а потом лично приготовил для неё чай из каких-то трав, предупредив, что они не ядовиты и помогут восстановить потерянную кровь быстрее. Правда, пить “чаёк” Рейджи Танька опасалась. С него станется соврать и подмешать в него что-нибудь… но пирожные, сиротливо стоящие на подносе, требовали к себе внимание, а не запить их чаем настоящее кощунство! Как-то быстро мысли с брата переключились на Рейджи, и отношение к принесенному последним чаю перестало быть таким подозрительным.
Да и всё-таки, чай оказался не отравлен. Или в нем яд замедленного действия. Какая разница, если вкус у напитка был почти божественным? А пирожные? Танька чуть амебой по креслу не растеклась от удовольствия. Она даже почти простила Рейджи за вчерашнее наказание и совместный поход в ванную. Вчера вампир заявил, что он будет купаться вместе с ней, не потому что он волнуется, что она утонет, а потому, что так просто она не отделается, ведь она ослушалась его и должна понести соответствующее наказание. Ну-ну. Девушка фыркнула, допивая чай. Странно, но больше, будучи голой перед Рейджи, Татьяна не смущалась. Нет, он как порядочный чел… вампир, просто обязан на ней теперь женится! Да и куда он, собственно, денется от Татьяны делла Ровере Барклай-де-Толли, особенно если Карлхейм уже решил всё и за своего сына, и за Таньку?
