Поэтому, едва дорожное утомление бесследно улетучилось, мысли обоих сами собой закрутились вокруг подготовки к очередному набегу. Об этом наверняка дали знать во все бейлики[68], и там уже чистят котлы, готовят провиант и обихаживают коней. Правда, очень многое говорило, что предстоит нечто гораздо большее, чем просто набег, и Магмет-Гирей то, о чём думал, произнёс вслух:
– Я слышал, будто наш хан похвалялся перед турецким султаном, что возьмёт всю Русскую землю в течение одного года.
– Я тоже слышал, – согласился с ним Али-Гирей и добавил: – Тогда Великого князя пленником уведут в Крым, а улусом Московским будут управлять наши мурзы.
Ханские сыновья многозначительно переглянулись, и Магмет-Гирей покачал головой:
– Это ж сколько войска надо…
– Да, много, – вздохнул Али-Гирей и довольно бодро заметил: – Думаю, соберём.
Гиреи замолчали, но тут их внимание отвлёк какой-то шум в доме. Али-Гирей хлопнул в ладоши и, когда через некоторое время в дверь заглянул служка, спросил:
– Что там?
– Прибыл досточтимый советник хана Дивей-Мурза, – с немалым почтением сообщил служка и уточнил: – Он в малой диванной.
– Ступай, – небрежно махнул ему Али-Гирей и, как только тот исчез, обращаясь к брату, заметил: – Не иначе ещё кто-то будет…
Чингисидам стало ясно: всё обстоит именно так. К тому же было понятно, почему богатей предоставил свой дом: наверняка купцы, ссудившие хана деньгами, хотели убедиться, что траты их не напрасны. Ханским сыновьям, дабы не быть заподозренными в нерадении, тоже следовало поспешить к советнику Девлет-Гирея, и они, оставив кальяны, не сговариваясь, встали.
Дивей-мурза действительно был в малой диванной, и, когда чингисиды вошли, он почему-то не сидел на ковре, а ходил из угла в угол. Увидев, кто вошёл, Дивей-мурза остановился, поприветствовал сыновей хана и, когда те ответили, с некоторым удивлением спросил:
– Вы уже здесь… Почему?
– Да вот… – Магмет-Гирей слегка замялся, но всё же ответил прямо: – Мы знаем, что Мехмет-оглу и другие купцы дали на поход деньги.
– Это так, – сказал Дивей-мурза и добавил: – Ещё казначей Кафы тоже выделил очень много.
– Так, значит, султан нам помогает? – обрадовался Али-Гирей.
– Конечно, – подтвердил Дивей-мурза. – По его согласию мы забираем с собой турецких ополченцев из Очакова, Азова, Кафы, Темрюка…
– Это ж сколько дополнительного войска? – не сдержавшись, радостно перебил вальяжного советника хана Магмет-Гирей.
– Где-то ещё тысяч двадцать, – ответил Дивей-мурза.
Советник Девлет-Гирея хотел ещё что-то сказать, но ему помешал вошедший в диванную куллар-агаси[69], который почтительно сообщил:
– Темир-мурза здесь.
– Пусть заходит, – кивнул Дивей-мурза, одновременно жестом приглашая сыновей хана садиться, видимо, решив, что их присутствие не помешает.
Темир-мурза явился незамедлительно. На днях он возвратился с украин Ногайской степи и, конечно же, знал, зачем его вызывает сам советник хана. Однако, увидев в диванной сыновей Девлет-Гирея, Темир-мурза от неожиданности слегка оробел и, остановившись в трёх шагах от двери, молча смотрел на тоже стоявшего Дивея-мурзу. Какое-то время никто ничего не говорил, и только потом советник хана, оценивающе глянув на Темира-мурзу, задал вопрос:
– Что скажешь?
Темир-мурза сделал судорожный глоток и, собравшись с духом, начал:
– Мы прошли ногайскую Большую Орду, Казиев улус, были в Астраханском ханстве, Казанском ханстве и на летовках «волкоголовых». Везде есть недовольные московским владычеством.
– Это я знаю, – остановил его Дивей-мурза. – Что Большая Орда нас поддержит, уже договорено. Ты мне скажи, как другие?
Темир-мурза уже успокоился и теперь отвечал обстоятельно:
– Астраханцы пока воздерживаются, а вот казанские татары бунтуют, и, чтоб их утихомирить, военная сила требуется. Казиевцы, они той весной на Казанской земле Тетюши с Алатырем взяли и вдругорядь идти не отказываются, что ж до «волкоголовых», то те вряд ли…
– Почему? – быстро спросил Дивей-мурза.
– Московиты обещают сохранить их порядки, – Темир-мурза немного подумал и добавил: – Ногаи предлагали им откочевать к Кубани, так «волкоголовые» отказались.
– Туда им идти незачем, их кочевья всё равно наши будут. – Советник хана усмехнулся и глянул на Темира-мурзу. – Это всё?
– Нет, – Темир-мурза покачал головой. – Думаю, «волкоголовые» идти на московитов войной просто опасаются. По степи казачьи отряды шастают. Один такой нас останавливал. Я сказал, за Итиль идём, они нападать и поостереглись…
Поняв, что Темир-мурза большего не скажет, советник хана задумался. Конечно, Темир-мурза мог добиться большего, но его сообщение о казачьих отрядах несколько меняло дело. Чего хотят «волкоголовые», изначально было известно, и Дивей-мурза не без оснований предполагал, что их бии предпочтут выждать, чем закончится поход, задуманный Девлет-Гиреем. Конечно, царь московитов уже извещён о намерениях хана, и казачьи отряды, рыщущие по степи, тому подтверждение…
