Придя к такому выводу, Дивей-мурза собрался было отпустить Темира-мурзу, но тут двери раскрылись, и в диванную торопливо вошёл неизвестно откуда взявшийся Теребердей-мурза. Судя по всему, он только что приехал из Бахчисарая и, вероятно, узнав, кто сейчас находится в доме Мехмета-оглу, спешит сообщить новости.
Дивей-мурза не ошибся. Первым делом Теребердей-мурза поприветствовал советника и сыновей хана, а затем высказал главное:
– Наши люди прознали, как урусы готовятся.
– Что известно? – коротко бросил Дивей-мурза.
– Московиты усилили сторожу по засечной линии, а их воинские люди во множестве есть в Тарусе, Калуге, Кашире и Лопасне. Ещё урусы охраняют броды на Оке, а под Серпуховом стоит Большой полк князя Воротынского, у которого по правую и левую руку полки других воевод, – единым духом выпалил добытые сведения Теребердей-мурза и передал советнику хана заготовленный список.
Такая весть никоим образом не удивила Дивея-мурзу. Он сразу предполагал, что будет нечто подобное, а к лету московиты могут и усилить береговую оборону. Советник жестом отпустил обоих мурз и, повернувшись к сыновьям хана, внешне почтительно, однако явно давая понять, что у него сейчас много и других неотложных дел, в знак окончания разговора сказал:
– Думаю, вам ясно, что следует собрать как можно больше сил, и мы это сделаем.
Магмет-Гирей и Али-Гирей важно покивали головами и, разом поднявшись, вышли из диванной, оставив Дивея-мурзу одного. Советник был доволен, что Чингисиды ушли. Не то чтоб они ему особо мешали, но Дивей-мурза ждал очень важного турка, и вот при нём-то лишние уши были не нужны…
Этим человеком был не кто иной, как недавно прибывший из Стамбула Эмин-паша, и именно он, прежде чем отправляться в Бахчисарай, пожелал встретиться с советником хана.
Эмин-паша не заставил себя ждать, вот только пришёл он не один, а вместе с Сеид-агой, которого Дивей-мурза хорошо знал. В Кафе Сеидом-ага был старшим военачальником, и его появление говорило о многом. Прежде всего это означало, что султан не ограничится только согласием на сбор ополченцев, но окажет более существенную помощь и соответственно – имеет свои планы…
Догадка советника хана подтвердилась. После взаимных приветствий, удобно устроившись напротив Дивея-мурзы и посадив рядом с собой Сеида-агу, досточтимый Эмин-паша начал издалека и поначалу спросил:
– Что слышно из Москвы?
– Да кое-что есть, – ответил Дивей-мурза. – Гонцы царя Ивана в Крыму были.
– Про что речь шла? – поинтересовался Эмин-паша.
– Про Большую ногайскую орду и Казиев улус, – Дивей-мурза усмехнулся. – Гонцы говорили, что казиевцы, которые Тетюши и Алатырь жгли, люди вольные.
– Вот как?.. С чего бы это? – деланно удивился Эмин-паша, сразу уяснив, что царь московитов больше всего хочет избежать новой войны.
– Урусы считают, раз казиевцы от Большой орды откололись, то они и винны, – пояснил Дивей-мурза и добавил: – Ещё царь Иван ногайскому князю Тинехмату своё гневное слово высказал.
– А князь что? – вмешиваясь в разговор, быстро спросил Сеид-ага.
– Князь Тинехмат обещался сыскать нарушителей, – снова усмехнулся Дивей-мурза.
– Выходит, царь Иван мира ищет… – заключил Эмин-паша.
– Думаю, отвлекает, – советник хана заглянул в список, переданный ему Теребердеем-мурзой, и покачал головой. – Московиты вдоль Оки уже пять полков выставили. Наши лазутчики прознали, что у большого воеводы Воротынского ещё передовой и сторожевой полки есть.
– Скорей всего, так, – согласился Эмин-паша и заверил Дивея-мурзу: – Султан поможет Девлет-Гирею во всём. Он даст ещё янычар, осадные пушки и аркебузиров-тюфенгчи[70].
Это сообщение обрадовало Дивея-мурзу, и в знак благодарности он, приложив ладонь к груди, поклонился.
Много позже, когда Эмин-паша и Сеид-ага, покинув дом Мехмета-оглу, зашли во Френк-хизари – внутреннюю крепость Кафы, старший военачальник, хитро глянув на посланца султана, спросил:
– А почему досточтимый Эмин-паша не сказал, что султан, кроме янычар и пушек, дополнительно шлёт турецких беев, обещая сделать их начальниками новых московских бейликов?
– По-моему, будет лучше, если Девлет-хан, который, побив московитов, собирается раздать земли урусов своим людям, узнает об этом немного позже, – улыбнулся Эмин-паша, и оба турка, поняв друг друга, разошлись в разные стороны.
Эмин-паша неторопливо направился к своему дому, а Сеид-ага, спешно пройдя в квартал Мусалла, остановился возле мечети. Какое-то время, поглядывая по сторонам, он топтался на месте и, лишь услыхав за спиной тихо сказанное: «Аллах акбар…» – оглянулся.
Рядом с ним, благочестиво склонив голову, стоял неизвестно откуда взявшийся дервиш. Сначала он бормотал молитву, а потом спросил:
– Какие вести?
– Султан высылает на помощь хану янычар и осадные пушки, – негромко ответил Сеид-ага.
– Якши[71], – ловким движением дервиш извлёк откуда-то туго набитый парчовый кошель с узорочьем и слегка встряхнул.
Услыхав звон монет, Сеид-ага раскрыл ладонь. Дервиш положил на неё кошель, но ещё продолжая держать его шёлковую завязку, глянул на Сеида-агу:
– Это всё?
