В ярости рождённая (Дорога Ярости) полностью

На взгляд Алисии, единственными людьми, более опасными чем члены ЩЕБЕТа, были идиоты из Союза Победившего Человечества Сенатора Брекмэна, который утверждал, что человечеству вообще ни к чемуконтакты с Чужими. Члены СПЧ были столь же слепы и столь же догматичны и даже более консервативны, чем самые ярые представители ЩЕБЕТа. Даже Риши, которые для СЧП были символом самого дьявола, развивали какие-то понятия и идеи гуманности, пусть и со своей точки зрения. И, что было хуже всего, некоторые из последователей Брекмэна по-настоящему верили, что война с Чужими была хорошей идеей и что сейчас самое время, чтобы «раз и навсегда решить проблему Ришаты». Единственной пользой от СПЧ можно было посчитать их безоговорочную поддержку финансирования военных законопроектов, но Алисия сомневалась, что эта поддержка компенсирует их идиотизм при решении других вопросов вынесенных Парламентом на обсуждение. По её мнению, обе группы ненормальных проводили всё время в их собственном воображаемом мире и лишь периодически вступали в контакт с остальной Вселенной.

– Я был бы удивлён, узнав что Геннэди разобрался, что делать с чем-то, что он не смог выпить, выкурить, нюхнуть или трахнуть, – заметил капрал Имогин Хартвелл. Конечно он пытался пошутить, но шутка оказалась совсем не смешной, а лишь заставила Алисию мысленно поморщиться.

В юности Геннэди имел устойчивую и достаточно хорошо известную репутацию сексуально распущенного человека, обожающего «закинуться» психотропными модификаторами. Это не создавало ему проблем среди его собственного электората, который некоторые – и как она знала, Хартвелл (родившийся и выросший на Коронном Мире и имевший «пограничный» менталитет) был одним из них – называли столь же «декадентским», как и его самого. Тем не менее за последние десятилетия Геннэди взялся за ум, публично по крайней мере, особенно в вопросах, касающихся его сексуальных отношений. И хотя Алисия нисколько не сомневалась, что у него, по крайней мере в молодости, были серьёзные проблемы со старомодным алкоголем и запрещёнными наркотиками, она также подозревала, что они были сильно преувеличены его политическими противниками – которых у него было больше, чем кто-либо мог себе представить.

– Может и так, но одно знаю точно – ничего из перечисленного он не сможет проделать со мной, – заявил Макгвайр, вызвав дружный смех. – Но, Али, – продолжал он, смотря только на Алисию, – не думай, что от меня можно отделаться так легко! – Взгляд, который он бросил на Алисию, заставил её подозревать, что он преднамеренно превратил в смех яростное отвращение и подлинный гнев Хартвелла. – Я слышал много раз от другихлюдей также прослушавших курс «Введение в психологию Рептилий»: «Чтобы понять ришей – надо стать одним из них!»

– Спасибо за предупреждение, – парировала Алисия. Потом подняла голову и нахмурилась.

– В действительности, – сказала она немного более серьёзно, – этот курс по многим причинам действительно по-настоящему затягивающий. Некоторые из поступков Риши, кажутся... странными, в лучшем случае, по человеческим стандартам. Собственно говоря, многие из них кажутся совершенно сумасшедшими! Но как только ты пытаешься встать на их позиции, принять способ их мышления и ценности по которым живёт их общество, все обретает смысл.

– Пожалуйста только не говори, что ты записалась в ряды приверженцев «теплых и пушистых чувств» Геннэди и его последователей!

– Конечно нет, – фыркнула Алисия, покачав головой. – Алан, тот факт, что их действия имеют смысл, не означает, что я думаю, что они все – само добродушие! Если ты пробежишься по истории Земли и до и после выхода человека в космос, то увидишь, что любой сумасшедший в истории человечества«поступал здраво» с точки зрения его собственных взглядов на события и своего вероисповедания. Это не делает таких людей как Адольф Гитлер, Хванг Чьянг-тсэя, Идризи аль-Фэхда или Наоми Юхансон сколь-нибудь менее сумасшедшими социопатами, и «понимание» Риш не заставит их волшебно вести себя так как нам хочется, независимо от того, что люди из ЩЕБЕТа могут думать. И всё-таки это интересно.

– Как скажешь, – с сомнением протянул Макгвайр. – Лично мне, тем не менее, нравится собственный взгляд на отношения человечества с Риши, хороший и простой. Они суют нос на имперскую территорию – мы пинком под задницу вышвыриваем их обратно на Ришату-Прайм.

– Такой взгляд и мне нравится, – согласился Варткес Кэлэчиэн. – Но, сержант, если ты действительно заинтересовалась тем, как Риши думают, – продолжал он, обращаясь к Алисии, – то могла бы захотеть пообщаться с Уотсом.

– Капитаном Уотсом? – спросила Алисия с лёгким удивлением.