– Именно с ним, – усмехнулся Кэлэчиэн. – Я знал Уотса задолго до того, как получил направление в Кадры. Ты ведь знаешь – я тоже был «Осой». И я попал на караульную службу в наше посольство на Ришате-Прайм, дай Бог памяти, пять или шесть лет назад. Он также был там, абсолютно податливый материал, который начальство потом превратило в шпика или, чёрт возьми, теперь, когда я думаю об этом, возможно он тогда уже проходил обучение в разведслужбе. Так или иначе, у него был контракт с Министерством иностранных дел на исполнение обязанностей помощника военного атташе. Я думаю, он провёл там по крайней мере целый год и он всё ещё оставался там, когда я получил приглашение пройти тестирование для Кадров. И возможно, что он действительно уже работал в шпионской сети, потому что позже, как я слышал, Риши объявили его персоной нон грата.
Алисия моргнула. Сфера Риштян официально объявилаУотса
– Возможно стоит пообщаться с ним, – сказала она, подумав. – Интересно узнать его мнение о Чужих. Спасибо, Варткес.
–
Алисия последовала его примеру. Лейтенанты Стрэссмэнн и Пол закончили разработку порученного им капитаном Алвином плана и если за следующие семнадцать стандартных часов, оставшихся в их распоряжении до момента прибытия в Систему Фуллера, не появится никакой радикально новой развединформации, они отправятся на планету в предложенную Уотсом Зону Высадки в «лёгкой» конфигурации. Алисия и сама предпочитала двигаться налегке вместо того, чтобы тащить на себе тяжёлую плазменную пушку, которую, если бы не активная броня, она и удержать бы не смогла и которая, между прочим, была её штатным оружием, когда рота высаживалась в «тяжёлой» конфигурации. Плазменная пушка, особенно в версии Кадров, была далеко не прецизионным оружием. В значительной степени это был «последний довод королей» – всё или ничего – и которая оставляла потенциальным военнопленным не очень много шансов всё-таки попасть в плен, и Алисия в преддверии нынешней операции явно предпочитала иметь при себе нечто немного более гибкое чем этот монстр, особенно если ей придётся стрелять в террористов в непосредственной близости от заложников, жизни которых ей и было предписано сохранить. И Пол был прав насчёт той местности, через которую они должны были пройти. Чем менее нагружены они будут, тем быстрее выйдут на рубеж атаки.
В то же самое время, она должна была признать, что какая-то часть её всё-таки предпочла бы иметь при себе немного более тяжелое оружие. Она оставила Михаэлю Дорну и Обазеки Озаябе их плазменные винтовки, а их крыльям, Эдуарду Бонрепо и Шэй Хо-жай, на сей раз достались лаунчеры вместо гранатомётов, которыми те обычно были вооружены. Но это было всё тяжёлое оружие, с которым будет высажено её отделение, и она искренне надеялась, что его окажется достаточно.
Она завершила тестирование свой брони и закрыла канал синт-связи. Индикаторы всех систем переливались зелеными огоньками и она, сдвинув брови, внимательно осмотрела запасное оружие и снаряжение, навешенное на «разгрузку».
«Правила боя» однозначно требовали, чтобы все коммандос имели при себе запасное оружие, хотя Алисия не могла вспомнить, когда в последний раз она слышала о каком-то десантнике Кадров, который в реальной операции действительно воспользовался им. Обычно для этих целей она использовала трёхмиллиметровый «Colt-Heckler & Koch» – CHK – автоматический пистолет с разными режимами огня, снаряженный трёхмиллиметровыми подкалиберными пулями, чьи двухмиллиметровые дротики были способны пробить всё за исключением активной брони. На сей же раз вместо этого она вооружилась нервнопаралитическим дисраптором, хотя и сейчас не была уверенна, что не прогадала с выбором. Потенциальной проблемой Кольта, даже без использования спецбоеприпасов, была возможность сверхпроникновения пуль, тогда как узкий луч дисраптора оставлял за целью мёртвую зону. Но всё дело было в том, что она всегда ненавидела дисрапторы, считая их самым неприятным способом смерти. Конечно она должна была признать, что смерть есть смерть. И неважно,
«С другой стороны», – мрачно подумала она, – «люди, против которых я собираюсь его применить, являются террористами, которые уже убили беспомощных военнопленных только ради того, чтобы подкрепить свои позиции при «ведении переговоров». Думаю, что я как-нибудь переживу последствия для них».