Бригадир Кадров покачал головой и возблагодарил Бога за то, что он послал ему сержанта первого класса Алисию ДеФриз. За свою собственную карьеру он пережил достаточно много «неудачных» – мягко говоря – операций и даже если ни одна из них не стала столь же провальной, это не мешало ему оценить величину того, чего сержант уже достигла. Конечно, Рота Чарли была Кадрами, укомплектованными наиболее строго отобранными и лучше всех обучаемыми солдатами в галактике, но даже Кадры не могли научить своих людей с ходу разобраться в такой ситуации как эта. Без ДеФриз, организовавшей и управляющей…
Последнее донесение от ДеФриз поступило почти тридцать стандартных минут назад. Она кратко, сухим тоном, который, впрочем, никого на борту «Маргарет Джонсон» не мог ввести в заблуждение относительно истинного положения вещей, проинформировала его о результатах прорыва через блокирующие позиции ОААС. Замаскированный транспорт Флота работал с Ротой Чарли больше трёх стандартных лет. Его экипаж стал частью семьи Роты Чарли и Кейта мог чувствовать их шок и горе. Но не было никаких следов подобного шока или скорби в голосе ДеФриз – только подрезанные интонации, характерные для речи человека под тонусом.
Кейта возненавидел бы её, если бы решил, что она действительно была столь же бесчувственна и столь же подобна бездушной машине, как звучание этого голоса. Но лучше многих он знал, что несколько раз за время
– У меня тридцать две активные единицы, – проинформировала она. – Мы потеряли девять человек при прорыве через перевал. Ещё пятеро, включая сержанта Хиллмэн, погибли при последующей и надеюсь последней атаке стингеров. Я думаю, что нам наконец удалось убедить их отказаться от атак с воздуха пока они не остались вообще без авиации – у них кажется осталось только два штурмовика и оба они держатся далеко за пределами досягаемости.
Она замолчала на мгновенье, которое, как знал Кейта, для того кто не был под воздействием тонуса, показалось бы просто краткой заминкой.
– Дядя Артур, я думаю, что мы избавились от них. Наши сенсоры не улавливают больше сигналов их активных систем обнаружения и те два стингера, что у них остались, рыщут далеко позади. Я считаю, что они потеряли нас после того, как мы сбили ту последнюю пару штурмовиков, и до сих пор не могут засечь.
– Сколько у вас осталось боеприпасов? – ненавидя себя за этот вопрос, уточнил он.
– Мало, – ответила она. – В среднем тридцати семь патронов на винтовку. Практически нет гранат и менее полутора тысяч зарядов для лаунчеров. У нас осталось только три плазменных винтовки – мы потеряли капрала Дурна и его оружие при последнем налёте – с парой дюжин зарядов на всех.
– Ясно, – сказал он, затем сделал паузу и с замиранием сердца выдохнул. – Каковы твои дальнейшие планы?
– Без изменения, – твёрдо сказала она. Он хотел было возразить, но она продолжила прежде, чем он смог открыть рот.
– Мы преодолели большую часть пути к цели и я не думаю, что противник знает где именно мы сейчас – не точно, во всяком случае. Даже если это не так, сама Зелёная Гавань – самое близкое место, где штурмовые шаттлы или эвакуационные транспорты могут пробиться через эти чёртовы джунгли, дьявол бы побрал нашу разведку. Я не в состоянии в деталях рассмотреть с моей нынешней позиции здешний космодром, но если у них там столько же тяжёлого оружия, сколько мы видели в горах или даже больше, то вы, прежде чем начнёте планировать новую операцию, должны знать сколько именно и чего. Это означает, что мы должны подойти достаточно близко, чтобы собственными глазами взглянуть на то, что там твориться. Во-первых, потому что мы практически лишились антигравитационных разведмодулей. А во-вторых, потому что эти люди уже продемонстрировали, что им довольно хорошо удаётся засекать наших «птичек». У меня остался один из пяти «паучков», но от него будет какая-то польза только в том случае, если мы подберёмся достаточно близко к объекту. Я свяжусь с тобой снова, как только у меня будет, что сообщить. Винчестер-Один, конец связи.
Это было – он взглянул на отметки времени на дисплее – двадцать восемь минут назад, и с тех пор в эфире царило полное молчание.
«Ну где же ты, ДеФриз… Алли?» –не находил он себе места. В глубине души он рвался связаться с нею, потребовать обновлённую оперативную сводку, но он жёстко подавил это искушение. Если она была права, если ей удалось уйти от преследования, то чем меньше радиообмен между ними, тем лучше. А тем временем…
– Сэр Артур?
Кейта быстро повернулся, чтобы встретиться лицом к лицу с офицером-связистом «Маргарет Джонсон».
– В чём дело, Лейтенант Смитсон?
– Сэр Артур, мы только что получили радиозапрос, – начал Смитсон странным тоном, потом поморщившись, продолжил. – Сэр, на связи человек, заявляющий, что он – старший командир террористов.