В ярости рождённая (Дорога Ярости) полностью

Правительство Планеты настаивало, что бомбу пронёс и бросил – или возможно уронил – один из протестующих, принадлежавший к крайне правому крылу движения протеста. Организаторы митинга, в свою очередь, обвинили правительство в провокации и категорически отвергли результаты проведённого им так называемого «расследования». Естественно, «эксперты» следственной группы даже не смогли (или не захотели) идентифицировать руку,  бросившую бомбу. И в отсутствии любой другой очевидно виновной стороны, Берхарт и два его выживших брата объявили кровную месть Императрице Мэри, матери Симуса II, и выступили против её власти.

Они наносили удары везде, где представлялась такая возможность, и Корнелиус Берхарт за прошедшие двадцать три стандартных года давно потерял счёт убитых ими имперцев и пособников Империи. Три брата присоединились к Освободительной Армии Альянса Свободы шесть лет назад и теперь при поддержке структур ОААС были в состоянии убивать ещё больше своих кровных врагов. Но сколько бы имперцев они не убили бы, им этого было недостаточно. И этого никогда не будет достаточно – всё имеет свою цену. Сейчас, после набега Кадров на Чжэнчжоу, он остался единственным оставшимся в живых членом его семьи и знание того, что Роту, которая убила его братьев, практически гарантированно отправят на эту операцию, объясняло, почему он одним из первых добровольно вызвался принять участие в ловушке.

Он слегка улыбнулся, приведя в замешательство ночь и задаваясь вопросом, где сейчас бродят оставшиеся в живых коммандос. Их не могло оставаться больше пятидесяти – менее двадцати процентов отправившихся на планету – и это наполняло сладостью его сердце. За последние два с половиной года он провёл собственное исследование операций Кадров и поэтому чётко представлял, насколько высоки ужебыли достижения Альянса здесь, на Фуллере.

Кадры были не просто одним из родов имперских вооружённых сил. Это и былаИмперия, олицетворение Дома Мерфи. Для подданных Симуса II бойцы Кадров были эталоном – рыцарями в сверкающих доспехах – паладинами Императора и героями, противостоящими врагам всего, чем они дорожили. Но Корнелиус Берхарт был одним из тех врагов. И для него Кадры были олицетворением Дома Мерфи... и он ненавидел Кадры даже больше, чем самого Императора. Но это была не слепая ненависть, а причина того, почему он изучал как слабые, так и сильные стороны своих противников. И именно благодаря этим исследованиям он знал, что за всю историю существования Кадров они не несли таких потерь. Восемьдесят с лишним процентов личного состава убитыми были бы ужасающими потерями для любого подразделения, при любых обстоятельствах, но это было намного хуже для Кадров, этих высокомерных выскочек с их аурой непобедимости, гордостью за свою репутацию и нескончаемую череду побед.

«Как бы то ни было, это беспроигрышная серия сегодня прервалась», злобно подумал он. И если он продолжал испытывать сомнения в успешности плана эвакуации, то это тоже не имело значения. Не было никого, кто волновался и ждал бы его. Уже не было. Империя и Кадры были виновны в этом. Его враги сами освободили его и в конечном счёте для него было неважно закончится ли эта операция так, как планировал Совет Альянса Свободы или нет. Это был исключительно вопрос времени…

Высоколегированный сердечник пули, выпущенной из штурмовой винтовки капрала Томаса Кили и внезапно ударивший четвертью сантиметра ниже середины лицевого щитка боевой брони Корнелиуса Берхарта, окончательно оборвал течение его мыслей. Проникающий элемент подкалиберной пули, как сверкающий шип, на восходящей траектории словно кулаком ударил по невероятно прочному прозрачному композиту. В щитке он проделал всего лишь крошечное отверстие, но, войдя в голову Берхарта под левой глазницей, разнёс вдребезги его череп внутри бронированного шлема.

* * *

– Вперёд!– скомандовала Алисия, и её люди бросились в атаку.

Было очевидно, что первый залп коммандос застал врага абсолютно врасплох. Боевая броня уберегла своих владельцев по крайней мере от некоторых выстрелов десантников, но всё же её ВИЛС показал одиннадцать твёрдых убийств и три предположительно поражённых цели.

«Нефиг им было вообще сюда соваться – сидели они в своих норах в долине и продолжали бы сидеть», – мрачно думала она, ведя за собой Танис и двадцать шесть из сорока шести остающихся в живых бойцов Роты Чарли.

Плазма проревела над их головами – Дурн и Озаяба хлестнули огнём по орудию поддержки пехоты напротив них. Ужасные слепящие вспышки пробежались по позициям противника на гребне перевала, уничтожая стрелковые ячейки. Но те позиции действительно были грамотно подготовлены и ответный огонь обрушился на атакующих десантников, когда их собственный огонь демаскировал тех.