Почему я лежу и что такое вонючее меня придавило?.. – я с трудом разлепил веки. – Авария!
Автобус лежит на боку, а труп соседа неподъемным мешком придавил меня. С виду кости да кожа, а ведь не сдвинешь! Кое-как оттолкнул тело с выпадающей из брюха требухой.
Оказалось, что наркоман сумел снять цепь с наручниками. Салон тем временем быстро заволакивает дымом, нужно выбираться! Но как?
Подергал цепь раз, другой, сидит крепко, привинчена болтами к полу. Но как-то ведь сосед освободился! Пересиливая отвращение, обыскиваю труп, руки липкие от крови и какой-то пакости. Тьфу! Дыма все больше, ничего не видно. Жжет горло, нечем дышать!
Нащупал тонкую веревочку, нет, цепочку с кулоном-ключом. Вот хитрец был! Тяну, цепочка рвется, в руку падает что-то круглое. Поднес к лицу, чтобы рассмотреть… Глаз с мутным зрачком, торчащим обрывком нерва и прилипшими ошметками мяса! Желудок свело судорогой, чуть ключ не выронил. К черту сантименты, сдохну же!
Цепь с глухим бряканьем спадает с рук и ног. Все в дыму, ничего не видно. Тела. В проходе куча тел, кровь, дерьмо. Все вперемешку. Кто-то стонет рядом. Но мне наплевать, легкие жжет огнем.
«Воздуха!» – эта мысль вытеснила все: и трупы, и мольбы о помощи, и кровавые круги перед глазами.
Решетка, дальше не пройти. Лихорадочно мечущееся от нехватки кислорода сознание паникует. Руки жадно ощупывают заскорузлую краску прутьев, словно грудь красивейшей из женщин.
Дверь! Отделявшая водителя! О счастье! В замке ключ! Видимо, кому-то удалось его добыть, но воспользоваться им не успел. Из последних сил проворачиваю запор, отбрасывая створку, опираюсь о поручни, сдирая руки в кровь, зачерпываю горстями осколки стекла – только бы выбраться! Рву изо всех сил рычаг открывания входной двери! На свет, дышать!
Пустое нутро свернуло тугим ядром, желчь вперемешку с кровью и остатками зубов выплеснулась на асфальт.
– Ах ты с-сука, зэк вонючий! Петух гнойный! Это тебе за парней! – ревет один из охранников, остервенело пиная меня по ребрам. Отчетливо хрустнуло, бок залило жидким огнем.
Кричать от боли нет сил. Второй охранник молча молотит дубинкой по голове и спине.
«Свернуться в клубок. Прикрыть голову руками» – вспомнилось детство, приют, и стало тепло. Крики разъяренных охранников слышны где-то далеко-далеко. Будто за стеной. Боли совсем нет. Думается легко. Только умиротворение и тепло.
Там же за стеной стрекочущий звук. Вертолет? Наверное. За кем он прилетел и кто так громко кричит: «Прекрати его пинать!»? Стреляют. Раз, два. Два выстрела. Зачем все это, когда стало так тепло?..
– Профессор, этот э-э-эм… – Пухлые пальцы-колбаски прокрутили в воздухе голограмму личного дела, выискивая нужные строки. – Этот Гончароф может послужить нам?
Маленькие глазки пристально уставились из-за век-щелочек на немолодого мужчину в стерильном операционном балахоне.
– Ну, пациент сейчас в медикаментозной коме. И когда переломы и повреждения внутренних органов…
– Я спрашиваю, этот зэк послужит нам? Вам и мне, нашей корпорации? Меня не интересуют ваши медицинские интимности! Отвечайте! – Полтора метра жировых складок, облаченных в твидовый костюм-тройку, гневно колыхнулись.
– Да-а… – неуверенно протянул профессор, поправляя очки в тонкой оправе. – Но это же бесчеловечно! Этот заключенный не соглашался на виртуализацию, не соглашался на игры! Это против правил, противозаконно. Он может попросту не пережить…
– Мне чи-хать! – Вновь колыхнулись складки, а глазки метнули зевсовы молнии. – Этот зэк встал корпорации VirtDream в кругленькую сумму. Он мне, Управляющему, задолжал стоимость четырех глайдеров, автобуса, кучу страховых выплат семьям убитых охранников! Может быть, вы, благородный профессор Ставитский, оплатите мои расходы? Из жалованья. Или, может, ваша дочь займет место в виртуализаторе?
Профессор встрепенулся, уставившись на Управляющего через круглые окуляры очков сверху вниз, став похожим на удивленную сову.
– Нет? Так уложите этот полутруп в чан виртуализатора, залейте жижу и подключайте! – прокричал толстяк, топнув ногой.
– Знаете, Гончароф… Какая интересная фамилия. Ваши предки выходцы из России? – Виртуальная проекция толстяка прищурила и без того мелкие глазки и, не дождавшись ответа, качнувшись, продолжила: – Но опустим знакомство… Так вот. Я изучил ваше дело… и считаю… нет, я уверен, что вы пали жертвой клеветы и подлога. Да-а, и в нашем, достаточно совершенном мире случаются прискорбные случаи… – притворно вздохнул толстяк.
– Ну да. Случаются. Прискорбные… Как я оказался в виртуале?
– Знаете, Джеймс. Я могу вас так называть? Так вот, вы, вернее, ваше тело попало в лазарет тюрьмы Фортрес в очень плачевном состоянии: переломы, кровотечения и прочая… – развела руками проекция. – Нам ничего не оставалось делать, как поместить вас в амниотический чан виртуализатора и подключить к Сети, скопировав ваше сознание.
– Раз невиновен, так отпустите меня. Отключите от виртуала!
