— Обращались ли вы на месте убийства с какой-нибудь просьбой к «служивым людям»?
— Нет.
— Вы не просили ничего забрать с места происшествия?
— Ах, вот к чему вы клоните! — негодующе воскликнула Ольга Васильевна. — Нет, не просила.
Правда, после дополнительных настойчивых вопросов Ольга Старовойтова вспомнила, что сказала кому-то на лестнице: «Возможно, при ней есть деньги». Дело в том, что Галина Васильевна собиралась привезти с собой из Москвы 2-3 тысячи долларов на ремонт квартиры родителей и на покупку телевизора. И, как рассказала суду Ольга Васильевна, она действительно получила впоследствии от следователей ФСБ две тысячи долларов, найденные у убитой сестры… Тут уже настал черед удивляться адвокатам: эти деньги почему-то не фигурировали в протоколе осмотра места преступления. Выходит, кто-то из членов оперативно-следственной группы просто одолжил их в частном порядке у покойной Галины Васильевны, а потом решил вернуть сестре?
Столь же активно адвокаты допытывались у Ольги Старовойтовой, на какие деньги ее сестра собиралась проводить кампанию блока «Северная столица». Здесь Ольга Васильевна держала оборону твердо, не позволяя бросить ни малейшей тени на образ «стерильного политика».
— Да, Галина имела неосторожность сказать в интервью, что деньги на кампанию у нее есть. Это была неправда. Я ее упрекнула, а она возразила: ну какой же политик скажет, что партия слабая и денег нет? Если б она сказала: у партии есть только мой талант, моя энергия — кто бы стал за эту партию голосовать? Но оказалось именно так: ее убили, и партия перестала существовать. Я слышала, что на выборы ожидалось 8–9 тысяч долларов, их кто-то из помощников должен был привезти, но сорвалось. Так что предвыборные деньги — это фантом.
Интересовали адвокатов также пластиковые карты Галины Васильевны, ее загранпаспорта и оставшиеся после ее смерти деньги. «Какое это имеет значение?» — возмущалась Ольга Васильевна, но тем не менее сообщила, что у сестры было около пяти загранпаспортов и две пластиковые карты, на одной из которых оставалась мелочь, а вторая («золотая») была оформлена на два имени — самой Галины Старовойтовой и ее сына Платона. Разумеется, карта была отдана сыну.
После длительных препирательств защиты с обвинением были оглашены показания Ольги Старовойтовой, данные ею на следствии. Ничего сенсационного в них не содержалось. Оказалось, что на следующий день после убийства муж Галины Старовойтовой, профессор Андрей Волков, привез из Москвы принадлежавшие покойной супруге 30 тысяч долларов, которые были поделены между Ольгой Васильевной и родителями сестер. На том же допросе, в 1999 году, Ольга Старовойтова заметила, что у сестры в тайнике, по ее данным, находилось 38 тысяч долларов (а не 30), заработанных в США преподавательской деятельностью. Кроме того, были оглашены не очень лестные характеристики, данные Ольгой Васильевной на том допросе Андрею Волкову (ничем себя не проявил, был при ее сестре «серой мышью») и помощнику Галины Васильевны — Руслану Линькову (давал сестре одностороннюю информацию).
Так закончилось очередное заседание, едва ли приблизившее суд к решению вопроса о виновности конкретных подсудимых. Перерыв в слушаниях объявлен до 28 июня.
21.06.2004.
Две с небольшим недели назад, в канун Великой Пасхи, около полусотни друзей с почестями проводили в последний путь Владимира Викторовича Феоктистова — человека, который в 70-е годы считался в Ленинграде едва ли не самой популярной личностью. Легендарный Фека, вошедший в историю «бандитского Петербурга» как «дедушка русского рэкета», скончался от цирроза печени, не дожив до 59 лет. Он был отпет в Князь-Владимирском соборе и похоронен на Ново-Волковском кладбище.
Феоктистова называли если не родоначальником, то предшественником современной российской оргпреступности: еще в «застойные» 70-е он создал первую организованную группу (говоря современным языком, «бригаду»), хозяйничавшую на Невском и наводившую ужас на мирных горожан. Только лишь в 1980 году по личному распоряжению первого секретаря Ленинградского обкома партии Григория Романова милиция и КГБ как следует взялись за «команду Феки».
