Допрос свидетеля в суде сопровождался репликами подсудимых: «барабан», «стукач», которые возмущенный Сибильский требовал занести в протокол. А адвокаты дружно обрушились на ФСБ, заявив, что и перевод Сибильского в СИЗО на Шпалерную, и рассмотрение его на причастность к убийству Маневича (в котором Сибильский так и не был обвинен), и бесконтрольные переговоры Лелявина с Ворониным были спровоцированы следствием. Таким образом, в деле появился дополнительный свидетель обвинения. ФСБ, по мнению защиты, открыла благодатные возможности для заполнения «пробелов» в доказательной базе. Адвокат Калмыков потребовал вызвать в суд начальника СИЗО полковника Медведева, чтобы прояснить, каким образом заключенные могли подолгу переговариваться через стенку и куда смотрела охрана. Но в этом ходатайстве адвокату было отказано.
Следующее заседание состоится 7 июня.
Дело по убийству Галины Старовойтовой слушается в городском суде с 17 декабря 2003 года. На скамье подсудимых — Юрий Колчин (бывший сотрудник охранного предприятия «Благоверный князь Александр Невский», лидер Партии духовного возрождения и прапорщик ГРУ, арестованный перед принятием воинской присяги), а также пять его земляков из города Дятьково Брянской области, тоже обосновавшихся в Петербурге: Виталий Акишин, Алексей Воронин, Юрий Ионов, Игорь Краснов, Игорь Лелявин. Все шестеро обвиняются по крайне редкой, 277-й, статье Уголовного кодекса — посягательство на жизнь государственного деятеля в целях прекращения его государственной и политической деятельности (теракт). Кроме того, пятерым предъявлено обвинение в нарушении тайны телефонных переговоров, двоим — в незаконном хранении оружия. За пять месяцев в суде было допрошено 38 свидетелей со стороны обвинения. Защитой было заявлено несколько десятков ходатайств, основная масса которых не была удовлетворена судом.
Уголовное дело в отношении заказчиков и других участников убийства продолжает расследоваться. Четверо фигурантов — Евгений Богданов, Олег Федосов, Сергей Мусин и Павел Стехновский — находятся в розыске.
10.05.2004.
В прошлый четверг в городском суде, где продолжается процесс над обвиняемыми в убийстве депутата Госдумы Галины Старовойтовой, была допрошена ее родная сестра — старший инженер Всероссийского НИИ целлюлозно-бумажной промышленности Ольга Старовойтова.
Последние заседания этого процесса не отличались остротой: свидетели со стороны обвинения упорно не желали являться в суд, и для заполнения вакуума гособвинители увлеченно зачитывали вслух документы из материалов дела. Из них можно было почерпнуть массу необходимых для судебного разбирательства сведений: например, об ареале обитания кедровой сосны, из которой был изготовлен клин для неисправного пистолета-пулемета «Агран», брошенного киллерами. Но процесс читки шел, а свидетели все не являлись, и потому решено было изменить намеченный порядок разбирательства и допросить вне очереди потерпевшую — Ольгу Старовойтову. По этому случаю на заседание пришли целых три гособвинителя.
Процесс не обещал никаких сенсационных откровений: Ольга Васильевна никогда не встречалась ни с кем из подсудимых (шестерых молодых людей из города Дятьково Брянской области), уже не раз была допрошена в ходе следствия и дала ряд интервью, в котором утверждала, что убийство сестры — чисто политическое.
На суде Ольга Старовойтова подтвердила, что разделяла взгляды своей сестры и во многом была ей помощницей — в частности, следила за порядком в ее питерской квартире на канале Грибоедова, оплачивала счета и покупала продукты, поскольку Галина Васильевна не отличалась практичностью и никогда не увлекалась домашним хозяйством. В ноябре 98-го Ольга Васильевна ждала свою сестру на выходные, но о конкретной дате ее прилета не знала. Поэтому, когда 20 ноября, около 23 часов, ей позвонил сосед Галины по подъезду Валерий Андреев (бывший начальник бюро судмедэкспертизы) и сообщил, что в сестру стреляли, Ольга Васильевна сперва не поняла, где это произошло — в Петербурге или в Москве.
Выскочив из подъезда, Ольга Старовойтова поймала машину и через пять минут уже была у дома сестры, возле которого стояли две «скорых помощи». Услышав о том, что Галина убита, влетела в подъезд, так что ее даже не смог остановить человек в форме с автоматом («Наверное, я смела его биополем», — предположила Ольга Васильевна).
— Я увидела лицо сестры — лицо мертвого человека. Выше ее головы лежал автомат, рядом сумка. Спустилась и простояла на лестнице несколько часов. Возможно, рядом со мной были «служивые люди», я их так называю, милиция или военные. Приехал Черкесов, он тогда у нас возглавлял ФСБ, Власов, начальник ГУВД, чины из прокуратуры. Кто-то говорил: скорее, а то начальство все затопчет. Слышала как сквозь сон: Ельцин звонит, Степашин приедет…
