За обеденный стол после коротких распоряжений он садился, не понимая зачем. Есть он категорически не мог. Все его люди метались по городу в поисках Светланы и ее машины. Отрабатывались знакомства и привычные маршруты. Пока безрезультатно. Были задействованы все связи в силовых структурах. Тишина в ответ. Он даже с упавшим сердцем попросил съездить к тому самому моргу, где была обнаружена ее машина после страшного происшествия на дороге.
Нет, не было там ее машины. И на той дороге, где им с Вадиком подсунули труп Ляли Одинцовой, машины Светы не оказалось. Тогда он применил запрещенный прием и попросил распечатки звонков с ее номера телефона. Пообещали сделать, но не сразу.
– Шеф, мы прочесали кучу точек, и ничего, – обескураженными голосами докладывали друг за другом его ребята. – Гайцы тоже неофициально проинформированы. Пока тихо. Камеры выезда из коттеджного поселка отсмотрели. Светлана Игоревна поехала по трассе в сторону Москвы.
– Остальные камеры? – скрипучим голосом спрашивал каждого докладчика Хлопов.
– Пока нет информации…
Информация об исчезнувшей Светлане появилась в восемь двадцать восемь вечера. Он на всю жизнь запомнил это время. Горящие на электронном будильнике цифры выжгли дыры в его душе, навсегда врезались в его память. Пока он жив, он будет помнить это время.
– Ее нашли задушенной в собственной машине на заброшенной стройке, – сообщил ему майор Климов, позвонив в восемь двадцать восемь вечера. – Сторож делал вечерний обход и обнаружил машину, а в ней тело.
– Она… Она мертва?!
Вопрос сам по себе был нелепым. Она задушена! Не могла остаться живой! Но Влад задал его, все еще надеясь на чудо или нелепую оговорку майора.
– Да. Она мертва, – подтвердил Климов худшие его опасения.
– Когда я смогу забрать… – Он запнулся: назвать Свету телом он не мог. – Когда я смогу ее забрать?
– Не сразу. Как вы понимаете, это дело перестало быть вашим частным. И никаких заявлений нам от вас теперь не требуется, – уставшим голосом упрекнул его майор. – Я сейчас заеду, Хлопов. И вы должны будете ответить на все мои вопросы… честно.
Он так и знал, что подобное случится! Еще когда по Светкиному требованию останавливал машину на загородной дороге, в нем зародилось подозрение, что его налаженная спокойная жизнь рушится. Просто стукнуло в темечко: все, это конец. А потом и в самом деле стукнуло. Да как!
Вадик поерзал на жестком стуле и покосился на огромное черное стекло слева. Оттуда за ним наблюдали, он знал – видел по телевизору. Там всегда торчат наблюдатели, чтобы подсказать в случае чего, как лучше надавить на жертву, распластать ее поудачнее, чтобы не выкрутилась уже никогда.
Себя он считал жертвой. Не Свету, которая не угомонилась и полезла неизвестно куда, а именно себя! Он так и думал, что подобное случится. Поэтому и хватило у него ума все время быть на виду.
Хлопов тут же догадался и даже не скрывал своей неприязни, разговаривая с ним на его новом месте работы. Плевать! Каждый за себя. Теперь каждый сам за себя.
Добротная дверь в допросную открылась. Вошла та самая девушка, которая говорила с ним после происшествия на дороге. Он ждал Климова, если честно. С ним хотел говорить. А пришла эта! Почему? У них уже однажды не сложилось, что могло поменяться теперь? Неприязни с ее стороны будет больше?
– А Климов где?
Вадик покосился на затемненное стекло, искренне надеясь, что майор там и наблюдает. Он не позволит твориться беспределу, который эта девушка устроила в прошлый раз.
– Вопрос не по существу, – оборвала она, переводя его внимание на себя. – Итак, приступим… Игнатов Вадим Иванович, скажу сразу – дела ваши не то чтобы плохи, но не очень и хороши.
– А что так? – удивился он ее печальной улыбке. – У меня на весь вчерашний день алиби. И на тот момент, когда погибла Света…
– А откуда вы знаете, когда она погибла? – острый взгляд пригвоздил его к месту.
Идиот! Вадик почувствовал, как тошнота поднимается комом из желудка.
– Не ловите меня, ясно! – тут же вспылил он. – Я приблизительно знаю, как она погибла, когда и где! Об этом уже все СМИ трубят. И по телевизору без конца гоняют новости. И в Интернете. И я…
– Вам позвонил ваш исполнитель и сообщил, так?
– Какой исполнитель?! – Он понял, что бледнеет и выдает себя. – Не понимаю, о чем вы! И вообще, мне нужен адвокат.
– Он уже в пути. У нас не допрос… Пока. – Его мучительница поиграла аккуратными бровями. – Просто беседа.
– Так беседуйте, пожалуйста, нормально. Без этих ваших штучек. – Вадик осторожно улыбнулся приложил руку к груди. – Не пытайтесь повесить на меня убийство Светланы. Я ее не убивал и ничего такого не организовывал. Я любил ее!
– Хорошо. – Она кивнула, словно согласилась, но тут же снова вцепилась в него взглядом. – А кто вам позвонил вчера в районе восемнадцати ноль-ноль?
– Не помню. Звонок был с незнакомого номера. Я не знаю.
– Хорошо, не знаете, кто звонил. Но вы же должны помнить, о чем говорили с этим незнакомцем в течение десяти минут?
– Д‐да…
Надо говорить полуправду. Врать бессмысленно. Они найдут этот номер в распечатках звонков. Если уже не нашли.
