— Его племянница, Ольга. Но, к сожалению, ничего больше про Вас не знаю, — обращаюсь к девушке.
— Ольга Анучина, — тихо говорит девушка. — Сопровождала дядюшку в экспедиции.
— Ольга сирота, — уточняет профессор, — так что она росла вместе со мной. Боюсь, что язык общения с проводниками или дикарями ей намного понятнее, чем правила нахождения здесь. Это моя вина конечно же. — грустно заключает, — но приказ Императора игнорировать невозможно. Так что мы здесь, и боюсь, будем посмешищем.
— Ни в коем случае, — вклинивается Лиза, — Вы же наверняка знаете множество историй, не правда ли? — Ольга несмело кивает.
— Вы должны обязательно посетить мой салон, — тут же принимает эстафету княгиня, — все достойные литераторы считают за честь выступить у меня на чтениях, так что Ваши истории будут очень даже к месту.
Анучин на секунду кидает на меня взгляд.
— Княгиня Елецкая, Мария Львовна, — продолжаю представлять присутствующих, — её дочь Елизавета, моя жена Анки, — тут у профессора на секунду сильно расширяются глаза, как бы от удивления. — И…
— А с княжичем Елецким я, на удивление, знаком, — улыбается Анучин. — Вы, юноша мне очень помогли, при пересечении границы в Благовещенске, полтора года назад. Как раз в начале нашего пути во Внутреннюю Монголию. Без Вашего вмешательства вся экспедиция могла пойти прахом, и я клял себя последними словами, что не выяснил, как Вас найти сразу.
Мстислав непонимающе смотрит на профессора.
— Не обижайтесь, Дмитрий Николаевич, но я не очень понимаю, о чем идет речь.
— Вы в крепости были в тот момент, как я понял, за главного, и выслали нам помощь, хотя обязаны были этого не делать, там как раз волна шла с Пятна, а наша небольшая экспедиция была еще довольно далеко от Форта.
— Что-то такое припоминаю, — слегка улыбается Мстислав, — мне, кажется еще выговор вручили тогда. Но я Вас так и не помню.
— Ваши люди помогли достичь крепости, нас познакомили, а потом как раз вернулось Ваше начальство, и Вас отправили под арест.
— А, вспомнил, было такое. Майор орал как резаный, — чуть зажмурившись с улыбкой вспоминает Мстислав, — но меня очень быстро выпустили. И даже не оштрафовали. Давно это было, будто в другой жизни.
— Вот, и представьте мое удивление, когда троих людей, от которых не так давно зависела наша судьба, и которых я боялся не найти, встречаю здесь! — восклицает Анучин.
— Интересно, — хмыкаю, — почему Вы не смогли бы найти меня с побратимом? Вроде бы, после лечения, вас должны были доставить в Новгород.
— Ну в некотором смысле так и было. Как в детской страшной сказке. — смеется Анучин. Удивительно позитивный дядька. — Я пришел в себя в черном-черном экипаже, за рулем и рядом сидели господа в черной-черной одежде, Ольга тогда еще не пришла в себя и удивительно спокойно спала рядом. Поэтому я не стал атаковать сразу же, да и не смог бы, скорее всего, как я понимаю, на мне были интересные оковы. — племянница профессора бросает изумленный взгляд на него. — Черный-черный человек без знаков Рода убедился, что я проснулся и не совершаю резких движений. Сказал мне, что нас вылечили, подтвердил, что мы в Новгороде, выдал большой кошелек, на первое время, по его словам. Снял оковы, высадил у гостиницы, и уехал вдаль на черном-черном мобиле без знаков принадлежности к Роду.
'Похоже твой отец решил не снимать сон со своих спутников, и просто передал в Новгороде людям Марата. А у наших новгородских сотрудников какое-то нездоровое пристрастие к черному цвету, — хмыкает Лис, — ты помнишь, ведь? "
"Похоже на то, ты прав, а конспирацию такую развел зачем?'
«Думаю случайно получилось. Или подумал, что профессор опознает. Твой же отец известная фигура так-то, а это всё не очень вовремя. Бойцы же Марата не знали предысторию, действовали строго по инструкции при работе с одаренными. Они же у Жженого егеря через одного.»
«А, ладно. Спрошу, если вспомню. Не важно это, хоть и забавно.»
— Смешно, конечно, — оцениваю я.
Тут музыка, ненавязчиво играющая последние четверть часа становится чуть громче. И гости, будто получив невидимый сигнал, начинают потихоньку перемещаться ближе к противоположному концу огромного зала.
— Так, дети, скоро начнется ваш бал. Для вас всех, кроме Мстислава, это первый бал, я правильно понимаю? — спрашивает княгиня.
Девушки соглашаются. Ольга, хоть по возрасту она чуть старше моих барышень, тоже несмело кивает.
Княгиня удовлетворенно складывает руки.
— Тогда, немного неписанных правил. — девушки будто делают шаг к княгине, но это только кажется. — Раз изменилась громкость музыкантов, значит очень скоро, буквально через четверть часа, будет выход Его Императорского Величества. Большая часть приглашенных сейчас стараются занять место у трона, что бы попасть на глаза Михаилу Александровичу. — Елецкая смотрит на Ольгу, — вы тоже, если хотите, можете со своими провожатыми переместиться туда, но я бы не советовала. Идеальное место в придворной толпе, — произносит с небольшим пренебрежением, — такое, которое достаточно близко, чтобы о тебе помнили, но в тоже время достаточно далеко, чтобы не мозолить глаза.
