В какой-то момент, Михаил замечает Лиса и меня, и сразу же, похоже, решает изменить свой же регламент, так как резко меняет направление движения, и быстро подходит к нам. Зал на секунду замирает. Похоже, событие из ряда вон.
— Княгиня, — здоровается с Елецкой, — я у Вас заберу своих опекаемых ненадолго, — та тут же склоняет голову, — и я обязательно хочу с Вами поговорить позже, не покидайте прием, пожалуйста, — княгиня опять склоняет голову.
Император оборачивается к нам.
— Высоковы, идёте за мной. — приглашающе машет рукой, разворачивается и идет дальше. Правда теперь, чуть медленнее.
Ловлю взгляд Анки, чуть пожимаю плечами и вместе с ней следую за Императором, на расстоянии двух-трех шагов. Лис с Настей идут за нами.
«Кир, ты чего-нибудь понимаешь?»
«Не-а, ты же знаешь, что такие мероприятия я не посещал, но даже мне понятно, то это совсем не нормально. Но нам, в общем-то, без разницы.»
Быстро, но спокойно мы проходим вслед за Императором сквозь приглашенных. Недоумение придворных можно резать ножом.
На другой стороне зала действительно оказывается трон на небольшом возвышении. Небольшой, но в тоже время очевидно церемониальный.
Слева от трона, на возвышении стоят очень красивые девушки, очевидно, сестры. Одна помладше, лет пятнадцати, наверное, по возрасту очень близка к Насте, другая чуть постарше, лет восемнадцати. Я так понимаю, что это дети Императора.
К сожалению, про его семью я почти ничего не узнавал, имена дочерей, да и всё, пожалуй. Так что и старшую Анну, и младшую Марию вижу в первый раз. А про то, что Михаил потерял супругу лет семь назад, и с тех пор меняет фавориток чуть ли не каждые полгода мельком слышал, но мне эта информация без надобности, я и не вникал. Тем интереснее, что слева больше никого нет. И на месте хозяйки бала тоже пусто.
Слева от трона, у его подножия, будто выездной смотр военных учебных заведений, или, может быть, гвардейских полков. Десяток молодых парней в парадных мундирах разных родов войск. Похоже, свита княжен. Вот и ладушки. А то я лишнего внимания с этой стороны опасался. Может быть, пронесет? Что-то Император, видимо, решает поменять.
Чуть подальше — ослепительно красивая женщина в компании нескольких молодых людей, гражданского вида, буквально пожирающая глазами Императора.
Справа от трона стоят, наверное, ближайшие сановники. Никого из них не узнаю, разве что, кроме Лаврова. Но мне и не надо. В каком-то смысле, на карьерную лестницу и толкание локтями у трона я совершенно не претендую, хоть об этом мало кто знает.
Михаил жестом предлагает нам встать справа от трона, что мы естественно и делаем, а сам поднимается на возвышение.
— Дорогие гости, — хорошо поставленным голосом начинает Император, — я рад, что вы все нашли время посетить моё скромное жилище…
«Кир, чего это он?»
«А, близость к народу демонстрирует. Власть предержащие иногда любят играть в „чаяния людей“, — усмехаюсь про себя, — не принимай за правду. Это не так. Просто игра.»
«То есть он не всерьез про „рад видеть, скромное жилище, хотел бы что бы вы оставили тревоги“, все вот это?»
«А ты не чувствуешь?» — удивляюсь.
«Нет, он совсем закрыт. Будто и не человек. Наружу транслируются именно те чувства, про которые он говорит.»
«Ну, он очень опытный политик, думаю. Привыкай. — мысленно пожимаю плечами, — это особое искусство говорить неправду правдой, и верить в нее. Поэтому тут смысла нет обращать внимание на контекст. Что-то правда, что-то правда только сейчас. А вот на некоторые фразы внимание нужно обращать.»
«Например?»
—… доблестные полки под командованием Михаила Дмитриевича Скобелева… — Император коротко касается, видимо, основных событий на фронтах.
«Вот например, эта. То есть, если переводить на человеческий, та группировка у трона, в которую входит Скобелев, получает какие-то новые ресурсы. Слушаем дальше.»
—… Владимир Николаевич проследит… — Император усмехается, и переглядывается с Лавровым.
«Тут очевидно, Тайная служба на высоте, Лавров в фаворе и все так же силен.»
«Кир, а ты эти иносказания понимаешь?»
«Ну не все, я же в местных проблемах не варюсь, да и не буду. Это умение читать между строк еще из той жизни. Оно совершенно не зависит ни от политического строя, ни от века. Это просто еще один язык для своих. Я уверен, что завтра эта духоподъемная речь Императора будет в газетах без купюр. — опять усмехаюсь мысленно, — и вызовет у подданных прилив патриотизма, и еще чего-нибудь. А вот второй слой, это для небольшого числа присутствующих здесь и сейчас представителей разных гнёзд змей при дворе. Пусть, в связи с войной, эти клубки змей деятельность, по идее, должны были приглушить, но полностью от такого времяпрепровождения не отказываются даже на краю пропасти.»
«А ты тоже будешь что то похожее делать у нас в Уделе?»
