Вечером, незадолго до отбоя, Гарри все же улизнул из гостиной, где все праздновали победу. Он пустился в ставший привычным за последнее время путь по тайным коридорам и переходам, чтобы меньше попадаться на глаза студентам других факультетов. Большинство из них были настроены долго трясти Поттеру руку и восхвалять его удачный финт на поле, позволивший команде Гриффиндора победить. Только вот сам Гарри желал как можно скорее добраться до покоев декана Слизерина. Он понимал, что вчера неоправданно резко разговаривал с Северусом, изливая на него свое недовольство Малфоем. Но увидев сегодня улыбку Снейпа, явно адресованную именно ему, Гарри, считал, что стоит пойти и поблагодарить его за поддержку на поле.
В этот раз Поттер не стал входить без стука. Мало ли? Может, Снейп снова кого-то утешает. От применения ментального зова Гарри тоже отказался, хотелось обычного общения, без всех этих «тук-тук», без которых не обойтись, разговаривая через связь сознаний.
— Ты? Что-то случилось? — удивление, настороженность и какая-то рассеянность в голосе Северуса немного расстроили Поттера, ожидавшего увидеть хотя бы проблеск радости от встречи.
— Мы можем немного поговорить? — Поттер выразительно посмотрел за спину Снейпу, интересуясь, не помешал ли он чему-то.
— Конечно, — Северус отступил в сторону, пропуская Гарри в гостиную. — Ты решил сегодня постучать?
— У тебя могли быть посетители. Мы ведь не договаривались о встрече, — Поттер прошел к дивану, но садиться не стал. Он, действительно, не собирался долго задерживаться, чтобы не отвечать на глупые вопросы однофакультетников. — Я вчера не очень красиво себя вел, наверное.
— Гарри, ты пришел извиниться за то, что вчера с трудом удерживался на грани откровенного хамства? — Снейп наконец-то заулыбался. — Хоть что-то хорошее за вечер.
— Какие-то неприятности? — Поттер заглядывал в лицо Северуса с таким участием, что тот не выдержал и притянул его к себе, обнимая.
— Слизеринская команда с какого-то дива решила, будто ты сегодня играл совершенно отвратительно. Они пришли к выводу, что если бы на поле вышел Малфой, то победа была бы за нашей командой. В общем, в проигрыше обвинили Драко, который якобы потворствует своим капризам, поэтому и не хочет садиться на метлу из-за страха встретиться на поле с тобой. Они довели Малфоя до того, что он отказался от своего места в команде и очень живописно объяснил им, куда они могут засунуть свои возмущения. Мне пришлось всех успокаивать, — Снейп вздохнул.
— Он совсем не собирается больше играть? — Гарри почему-то почувствовал, что ему стало немного досадно от такой мысли.
— Посмотрим. Ты вчера сказал странную фразу о драконе. Что ты имел в виду? — Северус чувствовал, как заботы и тревоги дня отступают, когда рядом находится Поттер. Это было приятно.
— Я думал, ты все понял. Ты же такой умный. Во всем разбираешься, — Гарри растягивал слова, а сам тем временем все теснее прижимался к Снейпу, жмурясь от удовольствия быть так близко.
— Кого ты собрался убить — понятно, кого обещаешь спасти — тоже. А золото? Золото тебе зачем? Это ведь…
— Это то, что я хочу получить, — Поттер задрал голову и выразительно посмотрел на губы Северуса, чуть ли не облизываясь. — Если золото не сбежит от меня.
— Шантажист. Признавайся, ты пришел только для того, чтобы… — Снейп не стал договаривать, а просто поцеловал несносного Гарри, который в один день чуть ли не устраивает дерзкую забастовку, а на следующий — лезет целоваться и ластится, как книззл.
В гостиную Гриффиндора Поттер явился вместе с гонгом отбоя.
В конце ноября Дамблдор, верный своей традиции, прислал Поттеру сову с запиской об очередном занятии. Когда Гарри в назначенный час вошел в директорский кабинет, на столе его ждала чаша Омута памяти с переливающейся субстанцией воспоминаний. У окна стоял улыбающийся великий светлый маг Дамблдор.
— Проходи, мальчик мой, сегодня у меня для тебя приготовлено особое путешествие.
Через полчаса, вынырнув из воспоминаний профессора Слагхорна, директор предложил Поттеру задать свои вопросы.
— Вопросы? Хорошо. Что за туман дважды мешал смотреть воспоминание? — Гарри было скучно. Он догадывался — это воспоминание почему-то очень важно для Дамблдора, но без объяснений Гарри не мог играть в странную игру, затеянную директором.
— Это, Гарри, помехи, появившиеся в результате подделки воспоминания. Это очень ценное воспоминание, мой мальчик, — директор, как всегда, улыбался странной улыбкой не совсем здорового психически человека. — Тебе еще что-то непонятно в воспоминании?
Поттер удивлялся, и как он раньше не замечал странностей в поведении Дамблдора?
— Только одно. Там говорят о крестраже. Что это такое, сэр? Я раньше не встречался с подобным понятием.
