— Ты был прав, что мне теперь будет легче смотреть глазами Риддла, но все равно приятного мало. Я почти не чувствовал, не проживал все вместе с ним, но остальное не изменилось. Можно обрадовать Драко. Его мать успела сбежать. Я видел в памяти Риддла, как он грозится убить и ее, и самого Драко. Но больше я в памяти не рискнул рыться. А сейчас он своей змее обещает вкусного Люциуса, или тех, кто не сможет его освободить. Перед ним на коленях стоят какие-то маги, я не знаю их. Они очень испуганы. Наверное, это им предстоит освобождать Малфоя, — Гарри говорил все еще лежа. — Там весь пол был в красных пятнах.
— Я понимаю, ничего приятного ты не увидел. Скажи, твое присутствие Темный Лорд не обнаружил? — Северус заметил, что Гарри немного дезориентирован и рассеян.
— Нет. Я уверен, что нет. Правда, это оказалось не так просто, как я себе представлял, — признался Поттер. — И много сил уходит. Может, я еще не привык?
— Сейчас я тебе сделаю восстанавливающий чай. Потом ты мне расскажешь об увиденном. Очень подробно все опишешь, до последней складки на одеждах. Твои усилия должны приносить больше пользы, чем просто сведения о побеге Нарциссы и известие о готовящейся операции по освобождению Люциуса из Азкабана. Я попытаюсь расшифровать то, что ты видел, а видел ты больше, чем смог мне рассказать. Мы постараемся определить, кто стоял перед Темным Лордом. Поищем любые косвенные подсказки того, что он собирается предпринять.
— А если Омут памяти? — предложил Гарри.
— Не знаю. Но можно попробовать.
С этого вечера Поттер по два-три раза в неделю проводил короткие сеансы подглядывания. Чаще погружаться в сознание Темного Лорда было опасно из-за возможности разоблачения. Никто не собирался умалять способностей Риддла. Гарри реально оценивал свой потенциал и не рисковал, чтобы не потерять хотя бы такую возможность иногда узнать что-то важное. Северус после таких сеансов просматривал все в Омуте памяти, чтобы проанализировать подсмотренное Поттером. Директору решили не говорить, откуда информация, во избежание расспросов о реальных успехах Гарри в ментальных науках. Снейп заявил Альбусу, что у него остался канал связи с надежным человеком, но раскрывать его он не намерен. Дамблдор подозрительно на него смотрел всякий раз, когда Северус приносил известие о готовящемся карательном акте Пожирателей, но не настаивал на открытии имени источника данных. Так продолжалось до середины мая.
В этот день Снейп пришел в кабинет директора, чтобы в очередной раз провести купирование проклятия на руке Дамблдора. После использования заклинания и обработки поврежденной области руки зельем Северус сидел в кресле и восстанавливал магические силы.
— Я вижу, ты недоволен чем-то. Все настолько плохо? — директора можно было подозревать во многом, но в невнимательности к мелочам — вряд ли.
— Плохо, Альбус. За эти восемь месяцев проклятье поднялось до самого плеча. На руке сдерживать его проще. Я не задеваю важных органов, когда отрезаю путь проклятью. Но ты должен понимать — я не могу перекрыть ему путь к твоей голове, не убив тебя. Прости, но я бессилен его сдерживать дальше. Это последний раз, когда я мог хоть чем-то тебе помочь, — Снейп говорил безразличным тоном, но все же он жалел этого старика, который очень часто был к нему несправедлив, но, тем не менее, по-своему, всегда поддерживал Северуса.
— Понятно. И сколько у меня осталось? — когда-то Дамблдор уже задавал этот вопрос, но сейчас он понимал, что не услышит о сроке в несколько месяцев.
— Думаю, до конца месяца. Может, немного больше. Но вряд ли, — честно ответил Снейп. — Я приготовлю тебе самое сильное обезболивающее, которое мне известно, — пообещал он, зная о мучительных болях, ожидающих Дамблдора в последние дни жизни.
— Что ж. Тогда откладывать разговор больше нельзя, — Дамблдор откинулся на спинку кресла. Он, конечно, предпочел бы не выглядеть таким немощным, но силы потихоньку уходили из его тела. — Северус, я хочу раскрыть тебе тайну и поручить, в связи с этим, очень ответственное дело, от выполнения которого зависит, сможем ли мы победить Тома. Мы… Уже не мы, а вы, — тон у директора был таким, словно он готовился произнести свою предсмертную волю.
— Я слушаю тебя, Альбус.
— Северус, я догадываюсь, что ты в курсе того, чему я учил Гарри в этом году. Ты ведь уже знаешь о крестражах? Гарри рассказал тебе? — проницательный взгляд директора прикипел к лицу Снейпа.
— Да, Гарри мне рассказал, — не стал отпираться Северус.
— Это хорошо, тогда тебе будет проще понять то, о чем я расскажу. Когда Том пришел в дом Поттеров и попытался убить Гарри, он неосознанно создал из мальчика свой крестраж. Ты должен знать, что уничтожить крестраж можно только разрушив сосуд, в котором тот создан.
— Предлагаешь мне сжечь Гарри Адским пламенем? — Снейп намеренно называл Поттера по имени.
