Будучи предупрежденными о предстоящем торжественном мероприятии, большинство студентов переоделись в свои лучшие мантии. Большой зал преобразился к полудню. Факультетские столы исчезли, а лавки были размещены, как в театре, оставив возле преподавательского стола место для кафедры, установленной для желающих выступить перед публикой. Зал был уже почти полон, когда вошел Снейп, а следом за ним Малфой и Поттер, сопровождавший мисс Грейнджер, блистающую в нарядной мантии. Сначала все затихли, а потом шепот обсуждения волной покатился по рядам студентов. А обсудить было что. Профессор Снейп в мантии с гербом рода Принц. Поттер и Малфой в традиционных мантиях глав рода, на пальцах их рук сверкали родовые перстни, на груди медальоны лордов. Заняв места в первом ряду, они поздоровались с Кингсли, и Северус сразу же договорился с ним о встрече после торжества.
Министр и главы различных департаментов Министерства Магии говорили красивые слова, восхваляли героев, обещали счастливую жизнь магической Британии. Одним словом, все проходило так, как и положено на таких мероприятиях. Было в меру скучно и в меру забавно слушать высокопарные слова людей, совершенно далеких от того, о чем они говорили.
Гарри заметил, каким внимательным взглядом министр оценил его наряд. Неприятия в реакции Скримджера не было, и это давало надежду на то, что Поттера не записали в классовые враги. Кое-как осилив ответное слово, Гарри сел на свое место в зале и облегченно вздохнул. Теперь можно было любоваться Северусом, который с нарочитым безразличием получал свой орден Мерлина. Затем пришла очередь Малфоя, стоять перед министром магии и выслушивать очередной панегирик в свою честь. Скримджер представил всем Кингсли Шеклболта, руководившего аврорами, которые приняли участие в операции, разработанной Снейпом и Поттером. Министр поименно назвал всех, кто рисковал своей жизнью, и пояснил, что они получат свои награды в Министерстве.
Руфус Скримджер еще с полчаса рассуждал с кафедры о том, какое направление будет выбрано для политики Министерства, учитывая столь значительный поворот в жизни магического общества. После этого гости отбыли из Хогвартса. Только Кингсли, согласно договоренности, остался, чтобы переговорить со Снейпом.
Кричер помог Гарри снять нарядную мантию и повесил ее в шкаф. Поттер пытался отдать ему и цепь с медальоном, но домовик наотрез отказался брать его, заявив, что хозяину стоит привыкнуть к весу традиционного украшения. В чем-то он был прав, потому как массивный медальон уже порядком надавил Гарри шею цепью. Теперь он понимал, зачем у рубашек и парадных камзолов высокие жесткие воротнички. Если бы не они, цепь уже натерла бы волдыри на его теле. Так же непривычны были Поттеру и родовые перстни на пальцах. Гарри постоянно их поправлял, ему казалось, будто они все время норовят соскользнуть с руки. И никакие объяснения Малфоя, что этого никак не может произойти хотя бы потому, что магия рода этого не допустит, Поттеру не помогали. Оставшись в камзоле и при регалиях своего положения в магическом обществе, Гарри вышел из спальни, присоединившись к Снейпу, также снявшему мантию. Драко, поглядев на остальных, решился последовать их примеру.
Тем временем Мора накрыла стол с легкими закусками для героев. Домовуха все время поглядывала на нового хозяина, стараясь понять, правильно ли она все сделала?
— Спасибо, Мора. Ты хорошо справилась, — сжалился Гарри, заметивший эти взгляды.
Немного перекусив, Снейп задал вопрос, ради которого пригласил к себе Кингсли:
— Что с задержанными Пожирателями?
— Вчера вечером было созвано срочное заседание Визенгамота. Все задержанные нами в Малфой-мэноре приговорены к поцелую дементора. Приведение приговора к исполнению отложено на один месяц для тех, кто согласился сотрудничать с властями, — ответ Шеклболта был краток и содержателен.
— А что с теми, кого весной задержали? Так решение и не принято? — в голосе Поттера звучало раздражение.
— Принято. Такое же. Их дела рассматривали скопом, — Кингсли глянул на Малфоя.
— Тетя Белла?
— Она отказалась сотрудничать. Так же, как и еще пятеро. Их приговор будет исполнен послезавтра. Положенные законом три дня на прощание с родственниками. Я мог бы устроить, если твоя мать захочет…
— Нет. Спасибо. Мама не станет идти к ней, — несмотря на категоричность слов, было видно, что родственные узы так просто не рвутся. Даже зная, каким чудовищем являлась его тетка, Драко все же жалел ее.
— Кингсли, я хотел с тобой поговорить еще об одном. Вы могли этого не заметить в Аврорате, — Снейп сделал паузу, словно ему было не очень приятно то, о чем он собирался сказать. — Метка у меня на руке начала бледнеть.
— Насколько я знаю, в прошлый раз было так же, — Кингсли имел в виду время после развоплощения Риддла.
