— Это же очевидно, мальчик мой! Ваша с Гарри любовь победила Тома! Только такое искреннее чувство, которое вы испытываете друг к другу, было способно преодолеть все преграды и добиться полного успеха в нашем деле! — ликующе произнес Альбус.
— Нет никакого «нашего дела», профессор Дамблдор, — буркнул Поттер, недовольно поджав губы. — Не хотите же вы сказать, что знали наперед о том, что мы с Северусом полюбим друг друга?
— Вот именно, — поддержал его Снейп. — Альбус, ты твердил о силе любви еще тогда, когда Гарри не было на свете. Объяснись.
— Объясниться? — Дамблдор, сладко улыбаясь, снял очки и привычным жестом начал их протирать носовым платком. — Что ж. Пожалуй, можно и рассказать. Когда Том Риддл только начал набирать свою силу и зазывать под свои знамена чистокровных волшебников, я понял, что это не окончится добром для магического мира. В то время в школу поступали трое мальчишек, магия которых так хорошо подходила друг другу, словно они были возможными партнерами. Не удивляйтесь, я могу видеть нити магии. Нет, это не мой дар, это — очки, — Дамблдор потряс своими очками со стеклами в форме полумесяца. — Среди этих мальчиков был и ты, Северус. Открою вам секрет, еще до официального распределения наша знаменитая Шляпа знает, кто из ребят на какой факультет может быть отправлен, и в спорных вопросах она советуется со мной. Так вот двое из этих троих первокурсников вызвали сомнение у Распределительной Шляпы. Блэк мог попасть и на Слизерин, но я решил, что мальчик из темного рода будет интересным приобретением факультета храбрых. Так Сириус отправился на Гриффиндор вместе с новым другом Джеймсом Поттером. Туда поступила и твоя подруга, Северус. Лили Эванс. Твоя мама, Гарри. Я всегда интересуюсь магглорожденными учениками и узнаю об их жизни до школы, — пояснил Альбус свои знания подробностей. — Оставался ты, Северус. Гриффиндор или Слизерин? Такой вопрос мне задала, советуясь, Шляпа. Когда я интересовался Лили, мне пришлось кое-что узнать и о тебе, как о ее друге. И я решил, что на Слизерине ты сможешь добиться большего, чем, если станешь учиться рядом с подругой на Гриффиндоре, куда собиралась отправить ее Шляпа. Ты обещал стать слизеринцем с сердцем гриффиндорца. Мое решение оказалось очень правильным, как мы можем судить теперь.
— О да, Альбус! Отравив одиночеством двадцать лет моей жизни, ты теперь говоришь, что принял правильное решение. К чему здесь разговор о любви? Что-то я пока не пойму, — сквозь зубы высказался Снейп.
— Понимаешь, Северус. Ты умный. Очень умный, и всегда догадывался о том, почему я поступаю, так или иначе. Только тебе не хватало духа поверить в то, что я могу принимать решения именно по таким причинам, о которых ты догадывался, — вот теперь в голосе Дамблдора мелькнула горечь, казавшаяся неподдельной. — Шло время, и ваша дружба вчетвером становилась легендой в Хогвартсе. Я поставил на эту дружбу, привлекая вас к борьбе с Томом на своей стороне — стороне Света. Блэк, Поттер и Эванс не покидали тебя, как я ни старался настроить всех против слизеринцев. Ты уже тогда был беззаветно привязан к Лили. Я надеялся, что со временем это перерастет в любовь, и ты избавишь нас от Тома во имя этого чувства. Как видим, я ошибся только в том, кому будет подарена твоя самая преданная любовь. Потом появилось Пророчество. Гарри, я не знал, о ком оно до тех пор, пока Том не начал охотиться за твоей семьей.
— Но, даже узнав, не стали их защищать, — вырвалось у Гарри.
— Ты несправедлив, мальчик мой. Я делал все, чтобы они остались живы. Ты ведь знаешь, как все произошло, — Дамблдор был твердо уверен, что Снейп все рассказал Гарри. — Когда Северус поставил меня в известность о предполагаемом предательстве Питера, я ему сразу не поверил. Признаюсь, я никогда не обращал особого внимания на этого парня. Он не представлял ценности для нашей борьбы. Но немного подумав, пришел к выводу, что Петтигрю был не только тихим, но и неуверенным в себе, и даже немного трусливым человеком. Вот это самое «трусливым» и заставило меня разыскивать его, чтобы убедиться в том, что он не переметнулся на сторону Риддла. Получив от него странную записку, я позвал Аластора и Сириуса, решив срочно наведаться к твоим родителям. Но мы опоздали, Гарри.
— Понятно. И после этого я стал тем, кто силой своей любви победит Волдеморта? — полюбопытствовал Поттер, сделав ударение на «я».
— Так говорило пророчество, — подтвердил Дамблдор.
— Альбус, в пророчестве ничего не сказано о любви, — ехидно заметил Снейп.
— Любовь… Но вы же не можете не согласиться, что именно благодаря этому победили? — не успокаивался нарисованный директор.
— Вы так верите в любовь, профессор Дамблдор, что даже отправили меня на воспитание в семью, где я не мог даже узнать, как это — быть любимым? А Сириус? Почему он не воспитывал меня? Почему невиновный сидел в Азкабане? Вы мне многого не договаривали тоже из любви? Например, о моем статусе главы рода? — Гарри, пользуясь случаем, решил узнать ответы на мучавшие его вопросы.
