— Угу. Получилось. Не завидую я Темному Лорду, если он на твой баллончик нарвется. Раза два попробует — больше лезть не захочет. Хотя, он у нас пресмыкающийся…
— Думаете, ему это может в кайф быть? Не-е-е. Это вряд ли. Но, чтобы Этот-который получил дозу моего средства, он должен днем мне в голову полезть. Когда я не сплю, — рассуждал Гарри, который изобрел новый способ мгновенного ментального отпора любителям шарить в чужих головах. — Я не сильно вам навредил?
— Все в порядке. Пожалуй, сегодня можно попробовать, чтобы ты лег спать без зелья. Попросим Кричера подежурить возле тебя. Если не справишься… — Снейп пожал плечами, намекая на то, что ему в таком случае придется опять успокаивать истерящего Поттера.
— Зачем Кричера просить? У меня широкая кровать. Мы можем просто лечь спать вместе. Если я начну кричать — вы проснетесь. Зачем домовика тревожить? Он и так вон как дом в порядок привел, и обеды чудесные готовит. Пусть отдыхает.
Если бы Гарри только знал, как обрадовали его бесхитростные слова, спрятавшегося за стеллажами Кричера. И как смутили Снейпа, который постарался никак этого не показать. «У тебя мысли не в ту сторону работают. Гарри даже не догадывается, как двусмысленно звучат его невинные слова», — мысленно отругал себя Северус.
— Как скажешь, — согласился он, чтобы не вызвать у Гарри никаких подозрений на свой счет.
Кричер еле сдерживался, чтобы не пуститься от радости в пляс. «Вот оно! После такого мастер Снейп не сможет отказаться от своего счастья. А уж уговорить хозяина темный колдун сможет играючи, если захочет. Главное, чтобы захотел уговаривать», — подумал домовик.
— Северус, раз занятие закончено, то может, дадите мне ответы на некоторые вопросы, как обещали? — Гарри заискивающе поглядел на Снейпа.
— Давай свои вопросы. Все равно после твоих экстремальных экспериментов я не способен пока идти в лабораторию, — согласился тот, удобнее устраиваясь в углу дивана.
— Почему меня к Дурслям отправил Дамблдор, если он не был моим опекуном?
— Точного ответа тебе дать не смогу. Я одновременно с тобой узнал о том, что Альбус тебе не опекун. Я никогда раньше не интересовался вопросами опекунства и был не в курсе тонкостей, о которых нам рассказывал гоблин. Я предполагал, что как только Сириус попал в Азкабан, директор оформил опекунство над тобой. Оказалось — это не так. Могу только предположить, что Дамблдору все верили на слово, потому как он великий волшебник, директор школы и председатель Визенгамота. Никто не мог предположить, что он опекун-самозванец, — высказал свое мнение Снейп.
— А почему Сириус сидел в Азкабане, если не был Хранителем тайны родительского убежища?
Вопросы Поттера были непростыми, из разряда таких, на которые быстро и однозначно ответить весьма сложно, но Северус пытался быть максимально честным.
— Тогда в Азкабан попал не только Сириус, но и я. Его арестовали за то, что он якобы провел Лорда через Фиделиус на доме Поттеров. Меня — за принадлежность к Пожирателям. За меня Альбус поручился, и через месяц я уже был на свободе. Достаточно относительной, но все же не в Азкабане. Что произошло у директора с Сириусом, можно было узнать только у самого Блэка. Но, увы, его память оказалась подчищенной. Очень основательно. Не исключено, что это произошло из-за влияния дементоров, но судить об этом сложно. Мы это с Сириусом выяснили, когда я спросил его, почему он отказался сотрудничать с директором после задержания. Блэк такого ничего не помнил. Он вообще не помнил, чтобы Альбус был у него в Азкабане, тем более — несколько раз. Мне же директор говорил, что Сириус считает себя виновным и не хочет больше иметь ничего общего с Орденом, считая себя недостойным. Дамблдор предполагал, что, вероятно, Сириус повредился в уме. На заседании Визенгамота Блэк признал свою вину, — рассказ дался Северусу очень тяжело.
— А вы знали тогда, кто был Хранителем у родителей?
— Да. Я даже был у них дважды, — признался Снейп.
— А гоблину вы сказали…
— Гарри, я помню, что сказал гоблину. Я был на твоих крестинах. Это в первый раз. И второй раз накануне смерти твоих родителей. Об этом даже Дамблдор не знает. Очень надеюсь — и не узнает, — сжатые в нитку губы, говорили о том, что Северус злится.
— Почему? Что особенного было в вашем втором приходе?
— Я рассказал Джеймсу, что видел Питера, выходящим от Лорда. Джеймс мне не поверил. Да я и сам был не уверен на все сто. Тот маг, которого я видел, мог быть просто очень похожим на Петтигрю. В усадьбе Лорда тогда вечерело, и было недостаточно светло, чтобы сказать наверняка. А на следующий день твоих родителей не стало.
— А почему директор не должен знать?
— Потому что я после того, как предупредил Джеймса, пошел к Дамблдору и рассказал о своих подозрениях, умолчав, что Джеймс знает. Альбус посоветовал мне сначала убедиться, а потом тревожить Поттеров. «Питер такой славный мальчик, Северус. Он просто не мог пойти к Тому», — спародировал директора Снейп.
— А Петтигрю знал, что вы шпион? — задал свой очередной вопрос Гарри.
