– Что вы читаете? — спросил Лева.
– Мопассана «Милый друг», — ответила она.
Марк, 6:48
Идти к судье — дело нелегкое, и прежде чем решиться на этот шаг, Лева снова и снова молился и размышлял.
Несколько дней назад его неожиданно вызвали в органы НКВД. Видимо, и туда донеслось, что в мединституте обнаружили баптиста. Там приняли его очень вежливо и попросили рассказать, какие связи он имеет сейчас с баптистами. Кто был сам Лева, им было уже известно. В то время, как, впрочем, и всегда, все у них было организовано очень четко,. и о каждом «большом» преступнике они получали исчерпывающую информацию в течение нескольких минут.
Лева сказал, что никого из сектантов здесь, в Уфе, он не знает; слышал только, что когда-то здесь была община, а теперь все исчезло.
— Да, — сказал беседовавший с ним сотрудник органов Комиссариата внутренних дел, — все течет, и верующие отходят от религии. По нашим данным, никто уже не стремится собираться здесь, у нас в городе, для молений. И вам, студенту, стыдно придерживаться еще каких-то религиозных убеждений. Все это устарело и давно оставлено даже стариками.
Лева на беседе больше молчал. Его отпустили, сказав, что они к нему никаких претензий не имеют и что дело его будет рассматриваться в обычном суде, где решат, отказывается ли он от военной службы или, наоборот, хочет служить в армии, как он утверждал.
Прежде чем идти к судье, Лева еще раз прочел копию обвинительного заключения, которую вручил ему следователь. На простой бумаге зелеными чернилами, размашистым почерком было написано:
«Обвинительное заключение по делу № 116/1 по обвинению Смирнского Л. по статье 59-4, ч. 2, УК РСФСР». Вот текст этого обвинения:
