— Без него трудно. Я привыкла видеть его часто, разговаривать с ним, переписываться, ругаться. Он для меня особенный. Даже несмотря на то, что я всё время обзывала его, на него я всегда могла положиться. Рядом с ним я была собой, не строила из себя не пойми кого. Я настолько сильно привязалась, что мне хотелось быть с ним каждый день. Я влюбилась. Я осознала это в полной мере только сейчас. И вот прошла неделя, как он, даже не выслушав, отверг меня и теперь даже не показывается на глаза. Я скучаю.
— Бон А, знаешь, а ведь это Юн Джин попросил нас присмотреть за тобой, пока его не будет.
— Что ты сказал?..
Выныриваю из объятий и вопрошающе смотрю на него.
— С какой это стати?! Сначала игнорирует, а потом такое резкое проявление заботы! Ну, надо же!
Да Рым вздрогнул от моих громких возмущений. Блин, чего я на него-то ору, он тут совершенно ни при чём.
— Прости, не хотела на тебя кричать.
— Всё хорошо, я понимаю. Но и ты пойми, что Джин без причины никогда ничего не делает.
— Да знаю я, что ты ему доверяешь, но я-то нет! Он мне ни слова не сказал. Но теперь я не могу слепо довериться.
— Ты когда-нибудь пыталась что-нибудь разузнать о причине? Ты хоть раз расспрашивала его? Если не поинтересуешься, он так и не расскажет. И, само собой, так ничегошеньки и не узнаешь. Поэтому иди и спроси его прямо в лоб.
Вот же я балда! Эгоистка! Зачем было упрямиться? Если бы просто спросила, он бы всё рассказал. Юн Джин никогда не избегал меня, а даже, наоборот, тянулся ко мне. Это именно я отвергала его искренность. Ведь могла хотя бы подумать над его словами, глупая!
— Да Рым, скажи честно, я — тупица?
— Ещё какая, — недолго думая, ответил он и широко улыбнулся.
— Ты прав. Если ничего не спрашивать, то так и останусь в неведении. Вот уж не думала, что от откровенного разговора с тобой будет польза. Спасибо.
Я подошла к Да Рыму и крепко обняла его.
— У меня срочные дела, отмажешь меня на вечернем собрании?
— Конечно, — с улыбкой ответил он.
Невозможно понять человека до конца. Можно анализировать его поступки и слова, но весь человек находится там, где его не видно, — в мыслях. Внутри он может быть одним, но, следуя образу снаружи, становиться другим. Люди быстро меняются, с такой немыслимой скоростью, что просчитать невозможно. А попытки понять другого по почерку, походке, положению рук — всего лишь попытки, к тому же недолговечные. Это не оскорбления для психоаналитиков, психологов, да и вообще всех работающих в данной сфере. Попытка не может быть оскорблением, это, наоборот, похвально. Люди — сложные механизмы, и чтобы хоть как-то понять наше строение, нас необходимо «разбирать».
Никак не могу разобрать Джина. Что у него на уме? Строить план действий с человеком, следуя журнальным советам, абсолютно бессмысленно. Все невероятно индивидуально, многослойно. Может, нужно подкрутить гайки или потерялась пружина. Понять не целиком, но должен же быть хоть один крючок, я должна за что-то зацепиться. Такие мысли пришли в голову спустя неделю после того, как мы с Джином не виделись. Если подумать, сейчас я бы уже не смогла препираться с ним на обыденные темы. Мне есть что ему сказать, но… смелости не хватает.
Взяв вещи, с невозмутимым лицом выхожу из класса. Около шкафчиков с обувью сталкиваюсь лоб в лоб с Мин Джи.
— Что, тоже прогуливаешь? — спрашиваю, снимая сменку и надевая кеды.
— Не твоё дело, — фыркнула она и отвернула лицо, завязывая кроссовок.
— Слушай, Мин Джи, я всё знаю.
Девушка резко повернулась ко мне, её глаза стали большими, как стёкла очков нашего учителя истории.
— Ха-ха, ты чего так удивляешься?
— Что конкретно т-тебе известно? — Пытаясь сохранять спокойствие, её взгляд оставался таким же холодным, полным отвращения, как и всегда, но голос дрогнул.
— Я знаю, что ты шантажировала Джина.
— И всего-то? — Она схватила меня за плечи и притянула к себе — Даже если и так, сейчас без него ты из себя ничего не представляешь. Думаешь, сможешь сделать что-то в одиночку?
— Это так, мне никак нельзя без него. Я одна ничего не сделаю. Мы нужны друг другу. И я его верну. Так что убери руки, мне пора.
Я отрываю её от себя и шагаю в сторону остановки.
Несколько раз стучу в дверь. Из-за нее показывается недовольное лицо Джина.
— Ты что тут забыла?
— Нам нужно поговорить.
— Уже нет.
— Да постой же! Что в школе — бросил слова в лицо и ушёл, что сейчас. Почему ты так поступил? Говорил, что будешь ждать, сколько потребуется!
— Видимо, моё терпение небезгранично.
Ноги подкашиваются, Джин успевает меня подхватить. От недосыпа кружится голова.
— Хэй, ты чего?
— Все нормально…
— Да какой нормально, тебя ноги не держат!
— Я просто не спала пару дней. Пусти…
Джин не слушает и, затащив мою тушку в квартиру, укладывает на кровать.
— Проспишься, а потом, если это настолько срочно, поговорим.
Когда я проснулась, голова уже не кружилась, но чувство потерянности во времени не уходило. Джин сидел на кровати рядом со мной.
— Так зачем ты пришла? Я же говорил, что проиграл, тебе больше не нужно приходить сюда.
