Мы остались одни с хозяином квартиры, который был значительно старше меня, но назвать его старым было нельзя. У нас такими были офицеры запаса. Подтянутые. Немногословные. Говорят точно. Делают то, о чем говорят. К людям относятся с пониманием, знают, какой бесправный человек в армии, пусть хоть гражданские люди своего человеческого достоинства не теряют. В комнате не пахло табачным дымом, значит, хозяин не курил. В комнате прибрано, чистенько и женская рука чувствуется. Вероятно, хозяйка куда-то вышла.
— Садись, рассказывай, — сказал хозяин, — как ты сюда попал и что здесь делаешь?
— Как попал? — переспросил я. — Очень просто, Василич привел.
— Молодой человек, давайте не будем тупить, — сказал хозяин квартиры, — вы прекрасно понимаете, о чем я спрашиваю. Вы человек не этого времени, вы знаете старинную поэзию, и я даже знаю, кто ее написал. Я хочу вам помочь и должен кое-что уточнить о вас.
— Что же вы хотите уточнить обо мне, если я сам о себе ничего не знаю, — ответил я.
— И снова вы мне говорите неправду, потому что вы уже были у меня, — сказал тезка Василича. — Не удивляйтесь, вы этого не помните, и Василич не помнит, но я помню вас и вы мне прочитали именно это произведение. Я знаю, что на вас напали, ударили по голове, украли паспорт и сняли с руки кольцо. Меня удивляет, почему вы вернулись вновь? Вы что-то забыли у нас?
Человек говорил все то, что со мной произошло. Почему же я не помню, что уже был здесь? Может быть, мой сон и был той явью пребывания здесь и я ее просто не помню?
— Если вы знаете все, то вы, вероятно, и знаете то, чем мы будем заниматься? — спросил я.
— Конечно, знаю, — улыбнулся хозяин, — мы пойдем на встречу с вами. Но это не сейчас, это будет завтра, а сейчас вы спросите меня, я занимаюсь.
Я улыбнулся. Похоже, что мне здесь ничего не надо делать, мне все расскажут.
— Я хорошо понимаю вашу улыбку и знаю, что вы меня спросите, — сказал хозяин. — В прошлый раз вы не делали никаких пометок по ходу нашего разговора. Поэтому у вас не осталось никаких ассоциаций о нашей прошлой встрече. На столе бумага, карандаш. Они включат для вас механическую и ассоциативную память и, если вы придете в третий раз, то у вас что-то останется в памяти. Вы спросили, чем я занимаюсь, а я вам рассказывал, какую книгу я пишу. И что самое интересное? Прошло несколько лет, а я все на том же месте в своей рукописи. Практически мы все возвращаемся в одно и то же время, смутно понимая, что все это уже было. Происходит какой-то временной парадокс, который остановил все. Но вы и прибыли затем, чтобы устранить анахронизм.
Честно говоря, об анахронизме я узнал только сейчас и еще тогда, во сне. Временной парадокс как-то не проявлялся в моем времени. Вероятно, мы с дядей просто растягивали лепесток временной петли, не доходя до ее критической точки, а мое желание побывать в будущем затянуло временную петлю. Кому-то срочно нужно возвращаться в мое время, либо мне, либо моему дяде. Но он возвратиться не может, потому что в моем времени его уже нет. Нужно срочно возвращаться мне. Вот и получается, что временные слои существуют параллельно, но все равно как-то связаны между собой.
Не исключено, что виной всему адронный коллайдер. Перед самым моим отъездом его должны были запустить, чтобы разогнать элементарные частицы до такой скорости, с какой они двигались во время космической катастрофы, когда в результате невиданного взрыва образовалась наша земля. Для того, чтобы изучить процесс, не нужно взрывать всю землю. Возможно, они и ускорили таяние полярных льдов и создали угрозу всемирного потопа, чтобы проверить, так ли верно написано в Священном писании.
Как сказал бывший премьер-министр России: "Кому это нужно? У кого руки чешутся? У кого чешутся — чешите в другом месте".
— Извините, как мне к вам обращаться? — спросил я.
— Называйте меня Николай Иванович, — ответил хозяин.
— А как звали меня в прошлый приход, — спросил я.
— Вас тогда завали Владимир, — улыбнулся Николай Иванович.
Вот и познакомились.
— Николай Иванович, вы не могли бы мне рассказать вкратце, что произошло за последние пятьдесят лет, — попросил я.
— За пятьдесят лет, — задумчиво произнес хозяин, — за пятьдесят лет… трудный вопрос, хотя ответить на него очень легко. А ничего не произошло. Все, как было, так и осталось. И в мире, и в нашей стране. Разве что, все к потопу готовятся. Или война в Арктике, которая начиналась под фанфары, а закончилась полным пшиком. "Миролюбивая" Америка полезла первой и получила по зубам.
Ума хватило не применять ядерное оружие. Знает, что наши подводные лодки у их берегов берегут мир во всем мире. Если бы не наш подводный флот, ядерной войны не избежать. У американцев уже не получается жрать в три горла, приходится урезать свои потребности, потому что Россия стала не менее могущественной державой с огромным золотым и валютным запасом.
