Телеграфный аппарат был установлен в гостиной, где на фоне старинной, розового и красного дерева мебели его белые циферблаты и латунная отделка, придававшие ему сходство с научным прибором, выглядели поразительно современно. Это был так называемый алфавитный указательный прибор, давно уже вытесненный телефоном даже в самых маленьких отделениях. Но в свое время он послужил на славу, был прост в освоении и надежен в работе. Более крупные и оживленные почтовые конторы были оборудованы клопферами и однострелочными телеграфами, использовавшими азбуку Морзе и преобразовывавшими ее сигналы в звуковые. В алфавитном телеграфе использовались буквы. С помощью рукоятки, похожей на ручку кофейной мельницы, стрелка перемещалась по циферблату, на котором по часовой стрелке был напечатан алфавит, а на другом конце буквы считывали со второго циферблата, поменьше. Вокруг большого циферблата располагались латунные кругляши, или клавиши, по одному на каждую букву, и телеграфист, одной рукой вертя рукоятку, пальцами другой нажимал на клавиши, таким образом составляя из букв слова. Маленький циферблат на верхней крышке, так называемый приемник, фиксировал входящие сообщения.
В течение нескольких дней Лора, положив перед собой раскрытую книгу, по которой она составляла слова, практиковалась в наборе сообщений. Круг за кругом вращала ручку, одну за другой нажимала клавиши, сначала медленно, рывками, потом все плавнее и быстрее. Иногда звенел звонок, прикрепленный к прибору, и приходила настоящая телеграмма, которую принимала мисс Лэйн, в то время как Лора напряженно следила за стрелкой на маленьком верхнем циферблате. Стрелка вращалась с бешеной скоростью, и девочка опасалась, что глаза никогда не будут за ней поспевать, но постепенно научилась подмечать краткие остановки на буквах и примерно через неделю уже умела управляться с этим нехитрым устройством.
Одна из главных трудностей мисс Лэйн заключалась в быстрой доставке телеграмм. Обычно эта задача возлагалась на девушку по имени Минни, жившую в одном из близлежащих коттеджей, если та оказывалась дома; но, хотя в среднем за день в Кэндлфорд-Грине принимали всего около дюжины телеграмм, они поступали скопом, по нескольку штук, и зачастую едва Минни отдалялась за пределы слышимости оклика, как приходило очередное сообщение. И тогда начиналась беготня в поисках другого посыльного, или же на помощь призывались Зилла либо один из кузнечных подмастерьев. Готовности ни один из них не выказывал, к тому же нередко без них было трудно обойтись в кузнице, но на почте существовало строгое правило: ни одна телеграмма не должна задерживаться. Было и еще одно досадное обстоятельство, связанное с доставкой телеграмм: даже когда два сообщения поступали одно за другим, они, как назло, были адресованы людям, жившим в противоположных направлениях. Многие – на фермы или в загородные дома в двух и даже трех милях от почты, так что Минни за день проходила по округе по многу миль.
Можно было бы сказать, что Минни плелась нога за ногу, поскольку походка у нее с виду была медленная, вялая, однако впечатление это оказывалось обманчивым, поскольку она ухитрялась преодолевать большие расстояния и обычно возвращалась вовремя. Это была хорошенькая пятнадцатилетняя деревенская девица с кукольным личиком и огромными, довольно бессмысленными голубыми глазами, большая щеголиха и модница. Как правило, она появлялась на почте в очень опрятном, хотя иногда и поношенном ситцевом платье и украшенной цветами шляпке. Однажды, очень знойным днем очень жаркого лета, мисс Лэйн извлекла из своих запасов старинный белый шелковый зонтик с кремовой кружевной оборкой и презентовала его Минни. И когда та, подняв над головой зонтик, отправилась доставлять телеграмму, на лице ее было выражение, которого Лора никогда не забудет, – выражение наивысшего блаженства.
Гостиная мисс Лэйн соединялась дверью с той частью конторы, которая предназначалась для посетителей, и порой случалось, что, вернувшись от телеграфного аппарата, Лора обнаруживала, что не имеет возможности снова попасть за стойку, поскольку мисс Лэйн ведет приватный и явно конфиденциальный разговор с клиентом. Тогда она тихонько прикрывала дверь и направлялась прямиком к книжному шкафу. Некоторые из имевшихся в доме изданий, такие как «Кулинария и ведение домашнего хозяйства», «Справочник кузнеца» и «Словарь» доктора Джонсона, хранились на одном из кухонных подоконных сидений, но все лучшие книги стояли на полках за стеклянными дверцами над бюро в гостиной. Когда Лора одалживала один из томиков, первым делом она была обязана обернуть его в коричневую бумагу, поскольку мисс Лэйн весьма бережно относилась к своим книгам, большинство из которых принадлежали еще ее отцу.
Подборка изданий была необычна для гостиной ремесленника той эпохи; но отец Доркас и сам был необычным человеком: любил поэзию, особенно Шекспира, изучал историю и астрономию.
