Эта пьяная оргия, в которой царила атмосфера горячечного бреда, продолжалась всю ночь. Время от времени среди них вспыхивала грызня, как у взбесившихся животных, и Мише казалось, что он в качестве персонажа участвует в фильме ужасов. Либо они начинали развлекаться, задавая друг другу загадки, наподобие: «Ни гриб, ни морковка, красная головка. Что это такое?» или «Вокруг стекло, посредине говно?». И всегда у них получался один и то же ответ: либо просто «мент», либо «мент в будке». Эти отгадки сопровождались громким ржанием. Одному Мише было не смешно. Он сидел на полу, представляя себе, что наблюдает за ними из щели под плинтусом с точки зрения таракана, глядящего на странные двуногие существа. И больше всего ему сейчас хотелось спрятаться под этот самый плинтус. Вдоволь насмеявшись, беззубый неожиданно обратился к Мише.
– Ты чё это, Мишаня, на нас обижаешься? Чи шо?
– Нет, – поспешно ответил Миша, испугано вскинув глаза, и тут же их опустив, не осмеливаясь смотреть открыто.
– Тогда в чем дело? Чё ты там сидишь, надутый такой? Чё ты там себе маракуешь? – недобро прищурился беззубый. ‒ А ну, отвечать!
– Видите ли, я не могу на вас обижаться, поскольку вы для меня не люди. Нет, простите меня, пожалуйста, я не то имел в виду… – Миша поспешно поправил себя, смущаясь, – В моем понимании, вы не такие, как все…– голос его, робко прячась, звучал все тише. – Вы… Ну, вот, например, как тараканы. Вы есть, но, в то же время, вас нет, поскольку у вас нет души, ‒ выразил он, наконец, свою мысль в подходящих словах.
Мише хотелось снискать хоть какое-то расположение у захвативших его свирепых злодеев, но он не единожды уже убеждался в том, что его прямота иногда граничит с бестактностью, поэтому не ожидал от нее ничего хорошего. Так получилось и в этот раз. Но, кто определяет смысл и правильность наших поступков?
Беззубый подошел, и с размаха ударил Мишу ногой, злобно процедив сквозь зубы:
– Ах, ты с-сука, падла!
Первого удара Миша не ожидал, он пришелся в живот под ребра, а остальные, по почкам. Прижав колени к животу, и закрыв лицо согнутой в локте рукой, Миша ждал последующих «пенальти», но беззубый вернулся за стол и начал дико реготать, повторяя:
– Ах, вы ж тараканы!
Под утро, когда начало светать, все заснули, кто на стуле, кто под столом, беззубый с Нюмичем развалились на кровати. Миша понял, что попал в плен к отребью, стоящему на последней ступени в иерархии преступного мира. Униженные своими собратьями, они издеваются над всеми, над кем могут, и совсем одичали в своей животной злобе.
Ну и что? Что́ они мне сделают? Ну, убьют, так я и сам два раза уже хотел себя убить. Пускай убивают, лишь бы не мучили. Жутко пребывать в когтях у самого страшного зверя на земле, имя которому – человек. Думал Миша, прислонившись к стене, сидя на холодном полу. Ему вспомнились не раз говоренные слова матери: «Не сиди на холодном, печенку простудишь, будешь мне потом кашлять!»
Почему люди такие злые? Задавал он себе вопрос, ответ на который, уже многие годы искал и не находил. Человек изначально рождается добрым. Даже в последнем из негодяев теплится искра добра. Иногда ей суждено потухнуть, но порой, из нее разгорается костер. Тяжелые испытания делают человека открытым добру и человечности либо превращают его в зверя. Одних, они ломают, других, закаливают, превращая мягкий графит в алмаз. Сколько же у меня будет этих испытаний и чем они кончатся? В последнее время его все больше угнетала его собственная нерешительность и мягкотелость.
Нет, так больше не будет! Я никому не дам себя испытывать. Решено, я убегу или погибну, пытаясь сбежать. Почему бы и нет? Сила у меня есть, и воля, тоже есть. Только силы воли нет… Но, надо бороться, жизнь – это борьба. Да, но только у борцов. Зачем мне такая жизнь? И, удобнее привалившись к стене, он попытался заснуть.
Глава 11
Очерет шел на рандеву со своим осведомителем.
В оперативной работе он, как всегда был не в меру педантичен, и никогда не проходил на встречу, много раз не проверившись. Несколько минут он со стороны наблюдал за тем, с кем встречался, стараясь определить его настроение, после чего намечал план предстоящего разговора в зависимости от состояния собеседника. Стоя за пивным ларьком, сделанным из декоративных бревен, он уже двадцать минут наблюдал за небольшой площадкой перед входом в метро «Крещатик». Встречаться с информаторами следует подальше от людных мест, где меньше вероятность встретить знакомых. Но, ввиду особой срочности, свидание пришлось назначить в удобной для обоих, но многолюдной точке.
