Она не продумала, как обычно, не взвесила и не рассчитала этих слов, сказанных мимо воли. Потеря власти над ситуацией топором нависла над ней.
– Что ж, проверим, – прозвучало в ответ, а затем частые гудки.
* * *
Времени осталось в обрез.
Альбине надо было срочно достать из тайника антиквариат и картины. Быстро собираясь, она позвонила по городскому телефону своему шоферу и приказала ему через полчаса быть с машиной у ее подъезда. Она редко пользовалась своим «Мерседесом» с тонированными стеклами, используя его для представительских целей либо для перевозки особо дорогостоящего антиквариата. Она не любила эту машину. Черный «Мерседес», как и черная кожаная куртка в комплекте с бритым черепом были обязательными атрибутами местных бандитов.
Несмотря на этот общеизвестный факт, «Мерседес» здесь являлся предметом поклонения, показателем достатка и преуспевания, поэтому он был необходим для бизнеса. Чтобы получить за вещь максимальную цену, покупатель должен знать, что продает ее не малоимущий. С волками жить – поневоле будешь рядиться в волчью шкуру, и ей на трейлере привезли из Германии новый, в упаковке, «Мерседес». Сейчас он как раз пригодился, она решила использовать свою машину для отвлекающего маневра.
Альбина вышла из квартиры черным ходом, он выходил в соседний подъезд. Спустившись в подвал, она открыла замок на окованной жестью двери и, освещая путь фонариком, прошла в конец своего длинного дома. Выйдя из дверей крайнего подъезда, она осторожно осмотрелась и не заметила ничего подозрительного.
Слежки за собой она не опасалась, поскольку вышла она из дальнего подъезда, и ее трудно было бы узнать в каштановом парике и дымчатых очках-хамелеонах в модной оправе. На ней была джинсовая куртка «Аляска», бежевые вельветовые джинсы и кроссовки. В этом молодежном наряде она выглядела лет на двадцать моложе. На проспекте Правды она остановила частника, и за десять долларов он в течение семи минут домчал ее на Подол до Куриневского парка.
Она вошла во двор старого четырехэтажного дома № 2 на улице Копыловской. Это был небольшой грязный двор и выкрашенный выцветшей краской дом. В проплешинах облупившейся штукатурки стен там и сям выглядывала кирпичная кладка. В этом доме на подставное лицо ею была приобретена двухкомнатная квартира. Об этой квартире не знал никто, даже Миша.
Подъезды этого дома были похожи на входы в норы, чтобы в них попасть приходилось спускаться по выщербленным от времени каменным ступеням на глубину человеческого роста. Альбина быстро вошла в подъезд и поднялась на третий этаж, открыла и заперла за собой на ключ и задвижку деревянную дверь, оббитую потертым коричневым дерматином, и оказалась в своем секретном хранилище.
По внешнему виду это была заурядная двухкомнатная квартира, меблированная бывшей в употреблении мебелью из комиссионных магазинов. Все в ней, включая столовую посуду, погнутые вилки и сточенные ножи, было изношенным, не один год послужившим. На стенах проложена устаревшая наружная электропроводка: провода в матерчатой изоляции были натянутые на фарфоровые изоляторы, похожие на катушки от ниток. Квартира как квартира, таких много на Подоле. Но это была лишь видимость, предназначенная для отвлечения внимания от главного.
В одной из комнат, с потемневшей позолотой наката на стенах, посредине стоял круглый стол, застланный ковровой скатертью украшенной бахромой, похожей на слежавшуюся паутину. Вокруг него и по углам были расставлены стулья с гнутыми спинками в серых лишаях облезшего желтого лака. К стене прислонился просиженный диван в ямах и буграх, с валиками по бокам, откидывающимися на оконных петлях.
На одной из двух полок спинки дивана, выстроились семь уменьшающихся в размерах мраморных слоников (полный набор), а на другой, лежали две морские ракушки (рапаны), память об отдыхе в Крыму. Напротив дивана, черно-белый телевизор на тонких паучьих ножках и застекленный сервант с разрозненными тарелками и чашками от уцелевших дешевых сервизов. Пустовато, зато все на виду и сразу видно, что здесь ничего не спрячешь.
В этой комнате была сделана фальшивая стена, Альбина называла ее «китайской стеной». Ее возвели настолько искусно, что заметить перепланировку комнаты было невозможно. Этому способствовало асимметричное расположение окон. После установки дополнительной стены расстояние между оконными проемами и простенками стало одинаковым, и пространственное восприятие комнаты никогда бы не натолкнуло на мысль о тайнике. Эта небольшая перепланировка обошлась ей в круглую сумму, делали русские умельцы, специально приглашенные из Питера. Но качество работы и гарантированная секретность, которой славилась эта фирма, стоили того. Многое в малом, ‒ питерские мастера знали секрет, как влить море в наперсток.
