– Налаживаю работу, – кратко рассказывал, будто рапортовал он. – Черные с базара торговали здесь наркотиками. Пришлось выдворить, были трения. Они и теперь продолжаются, но уже с местным криминалом. Потрошат выигравших чуть ли ни на выходе. Одного крупье пришлось уволить, присваивал выручку. Другим – занимаемся, за девять месяцев они с напарником не известно сколько украли. Много текущих проблем, особенно мелкого мошенничества. В общем, не скучно, – пытливо всматриваясь ей в глаза, закончил Антоныч.
Погоди, сейчас скажу, зачем пришла, вздохнув, подумала Альбина. Иногда ей казалось, что его глаза видят обратную сторону вещей.
– Склянский умер, – просто сказала она. – Инфаркт миокарда, похороны завтра в двенадцать.
Антоныч помолчал, он никогда не перебивал собеседника, всегда выжидая, не скажет ли говоривший что-нибудь еще. Альбина почти физически ощутила, как он со всех сторон обкатывает ею сказанное.
– Мне очень жаль. Примите мои соболезнования, – не выразив на лице никаких эмоций, ровным голосом произнес он. – Все наши будут. Что требуется от меня? – в его глазах, как всегда, мелькали искры недоверия. Альбина поняла, что он догадался о том, что она пришла не только за этим.
– На похороны никому приходить не надо. У нас серьезные неприятности. Какие именно, пока сказать не могу. Все должны быть в полной готовности. На связь с вами я буду выходить только по этому телефону, – она протянула ему приобретенный накануне мобильный телефон. – Всем передайте, старыми телефонами пользоваться нельзя, их надо немедленно уничтожить, – закончив давать инструкции, собралась уходить она.
– Смерть Склянского с этим как-то связана? – не меняя интонации и пронизывая ее внимательным взглядом, спросил Антоныч.
Его волевое лицо с тонким прямым носом и резким разрезом губ не изменило своего выражения, но глаза!.. Впервые за время их знакомства в его, запавших в орбитах глазах, Альбина заметила смертную тоску. С головокружительной быстротой ориентируясь в происходящем, он видел и слышал раньше других, это до сих пор позволяло ему выходить из всех передряг. До сих пор.
– В какой-то мере, да, – подумав, ответила она. И кивнув на прощанье, пошла к выходу.
Она знала, что Антоныч провожает ее взглядом, что он ждет от нее более подробной информации, от которой будут зависеть его действия, а возможно, и жизнь. Но ничего больше, чем было сказано, она сообщить не могла. Нельзя нарушать принцип необходимой информации: каждый должен знать только то, что ему необходимо знать.
И сопоставив все последние события в ретроспективе, она пришла к более точному ответу на его вопрос. Смерть Склянского напрямую связана с тем, что происходит. Ей отчего-то подумалось, что предвидеть долгосрочные последствия своих действий невозможно, выиграв мелочь, можно проиграть все.
Глава 19
Что-то происходило.
И происходило что-то странное, чего Альбина не могла понять. Оказалось, в прихожей в кармане дубленки пронзительно пищал «Nokia». Она о нем забыла. В очередной раз перестраховываясь, для связи с Антонычем она приобрела не только новую SIM-карту, но и новый мобильный телефон другой всемирно известной фирмы. Звонить на номер старого «Nokia» мог только покойный Склянский. Но на дисплее светился номер неизвестного ей мобильного телефона.
– Госпожа Розенцвайг, за жизнь Шеина не далее как завтра утром вы должны вручить нам триста тысяч долларов. Они вам больше не понадобятся, так как груз, который должен был переправить Напханюк, вы должны отдать сегодня, в течение двух часов, – голос в трубке был ей незнаком, он был чугунно-глухой и отрывистый, гораздо серьезнее того, первого. Сердце ее забилось сильней и чаще.
– Или он вам больше знаком под фамилией Проскуратов? – и, не дожидаясь ответа, тот, говоривший из далекой пустоты, продолжил. – Небезызвестный вам Напханюк, он же Проскуратов, приказал вам долго жить. После того как мы получим весь груз, включая картины Черниговского художественного музея, я вам позвоню и сообщу, куда доставить деньги. Вы отдадите нам триста тысяч долларов, а мы возвратим вам живого и невредимого Михаила Шеина. Предупреждаю, никаких неожиданностей, за каждым вашим шагом следят. Одно необдуманное движение, и Шеина не станет. Ваше решение? Я жду три секунды.
Альбина хотела потребовать, чтобы ей дали поговорить с Мишей, чтобы она могла убедиться, что он еще жив, чтобы потянуть время, чтобы успеть обдумать услышанное. Но вместо этого сказала:
– Через дорогу от Кирилловской церкви начинается улица Копыловская, в доме № 2 (она назвала квартиру), стоят шесть картонных коробок из-под телевизоров и один рулон с картинами. Ключ от квартиры через два часа будет в почтовом ящике, – с безупречной выдержкой объяснила Альбина.
Это спокойствие дорого ей стоило, сердце ее колотилось в груди.
– Никаких неожиданностей не будет, ручаюсь. Свои обещания я выполняю. Если это для вас не затруднительно, пожалуйста, не времените со вторым звонком, – попросила она.
