— Конечно. Они должны быть убиты? Вперёд. Вешай. Руби головы. Нужны сведения от врагов и нет времени. Режь, дави. Но Клетка — это иное. И, показав, что может применять её, один раз, другой, третий — он следовал бы логике твоих слов. Запугать. Дать понять, что в его власти есть нечто куда более страшное, чем казнь. Но смотри. Клетка не становится пустой ни на миг. Это жестокость ради жестокости. Все заключённые в его власти. Делай, что хочешь. И применять вот такое. Зачем? Какой в этом смысл? Человек, который допускает подобное — чем он лучше тех, что идут в Клетку?
— Не знаю, Волк. Не знаю. Мораль в этом месте вообще очень зыбкая штука. А Маор… Мне не кажется, что он как-то наслаждается процессом. Он просто идеалист. И движется к своей светлой цели, не считаясь с потерями.
Они стояли, молчали и думали.
— Что делать с этим будешь? — спросила, наконец, Эспер.
Волк помолчал, потом ответил.
— Клетки нужно ломать! Тем более эту. — сказал Волк и нахмурившись, добавил — Осталось понять, как.
Видя смятение девушки, Волк приобнял её и поцеловал в лоб.
— Не переживай. Я обещаю тебе не делать глупостей. И не подставлять под удар ни тебя, ни наших ребят. Побегу, у меня через пятнадцать минут тренировка с Амреном.
Девушка неохотно выбралась из объятий Волка.
— Конечно. Беги. И помни о своём обещании.
Дела не ждали. Насущные, необходимые здесь и сейчас для выживания. Но выпустить из головы Клетку юноша, тем не менее, не мог. Было в ней что-то настолько чужеродное самому его естеству, что вызывало в душе животный страх. А на страх он привык отвечать атакой. Поэтому сдерживать себя, изо дня в день видя перед собой Клетку, становилось всё тяжелее. Но время отчаянных мер ещё не пришло. Не сейчас.
— Не сейчас — согласился вслух Волк с собственными мыслями.
XLVI
Тренировка затягивалась. Амрен сперва опоздал, а когда пришёл, казалось, что чувствует себя не очень хорошо. Но все вопросы по поводу самочувствия были проигнорированы.
Чувствовалось, что Амрен в этот раз был сердит и от того немногословен. Коротко кивнув Волку в качестве приветствия, он сходу начал разминку. И лишь жестом дал понять юноше, что тому следует присоединяться. На «разминке» брат Меруды в этот раз выкладывался куда сильнее, чем ранее. Волк даже несколько запыхался. Следом пошли серии упражнений на общее физическое развитие. Затем на координацию и ловкость. Амрен, казалось, всё больше и больше распаляется. По-прежнему молча.
Через добрые и насыщенные час и сорок минут, он также молча предложил отработать связки. Ещё одна попытка Волка спросить о том, всё ли вообще у соратника в порядке, была вновь проигнорирована. От последовавшего предложения помощи Амрен лишь отмахнулся. Мужчины практически молча, с крайне редкими комментариями Амрена, нарабатывали атакующие связки и меры противодействия им. До тех пор, пока Амрен не бросил короткое — «Бейся», и не заехал Волку в нос. Тот, не ожидавший подобного, удар пропустил, но дистанцию быстро разорвал. И новый натиск встречал уже во всеоружии. Осмыслить, что и почему, тренировочный это бой, или сейчас юношу будут убивать, времени не было. Все мысли хороши до, ну или после. А здесь и сейчас ничего постороннего отвлекать не должно. Иначе смерть.
Тем более, когда тебе противостоит брат Меруды. Тем не менее, Волк сделал попытку образумить друга и наставника. Шаг навстречу, батман, захват и удар локтем правой руки в голову. Следом сразу сильный толчок с целью опрокинуть соперника. Амрен легко уходит от атаки. Но рвёт дистанцию, и возникшей паузы хватает, чтобы попытаться воззвать к благоразумию.
— Амрен, стой, б****! — кричит Волк — Что происходит?
Тот не отвечает. Резкий выдох, почти звериный рык, и брат Меруды снова переходит в наступление.
Время разговоров миновало. Настало время бороться за свою жизнь.
За время их знакомства Волк очень серьёзно продвинулся в искусстве клинкового боя. Его бой напоминал причудливый, замысловатый танец. Сталь пела в руках, тело само реагировало, как нужно. Наверное, Волк был на пути к тому, чтобы стать мастером клинкового боя. Но Амрену продолжал уступать. Сшибка, и кровавый разрез украшает правую руку. Ещё одна, и бедро пробито. Амрен действовал со скоростью и умением, недоступными Волку. Хотя…
Сконцентрировавшись, Волк потянулся к той силе, что не раз и не два выручала его. Она никогда ещё не приходила по желанию Волка. Только сама по себе, только при острейшей необходимости. Необходимость сейчас была совершенно точно. И сила, столь своевольная, в этот раз откликнулась. Мир замер. Почти. Амрен продолжал двигаться. Очень медленно, будто двигаясь в стремительно застывающем строительном растворе. Но продолжал, что подтверждало его невероятную скорость.
Но как? Когда они сражались в том же доме Лоббота, ничего подобного не было. Брат Меруды не был столь стремительным и сильным.
