Подбежавшему Гавру Волк обрадовался. Помимо Эспер и самого Волка, мужчина был, наверное, наиболее уважаемым среди могильщиков заключенным. И Эспер закономерно собиралась назначить его своим заместителем.
— Целы? — спросил тот.
— Да. Где Эспер?
— Проверяла печи, когда во второй взорвалось что-то. Нам туда не пробиться. Нерга попробовал, обгорел весь.
Гавр говорил извиняющимся голосом. И Волк понимал, что если Гавр говорит не пробиться, то это значит, что перепробовали всё, что можно. И продолжают пробовать.
— Что это было, где Волк? — спросил Амрен.
Гавр в ответ лишь плечами пожал. А Волк их уже не слышал. Время для него вновь остановилось. Он мчал ко второй печи, обегая замершие огненные цветки, людей, обломки домов, капли летящей в пламя воды и тучи отправляющегося туда же песка. «Где же ты, маленькая моя?» носилась мысль в голове Волка.
Вот и вторая печь. Опрокинутый чан с водой не помог, от слова, совсем. На полу, возле печи, лежал свёрток. И от него, концентрическими кругами, словно какой-то безумный художник нарисовал, расходились слои пепла и копоти. Чем ближе к свёртку, тем сильнее. Значит, диверсия. Где же Эспер?
Нашлась! Жива, слава Богам. Волк никогда не был набожным. Но тут был готов молиться и воздавать хвалу всем разом, а Эттлин в особенности. Потому как кулон, ярко пылающий зеленью на груди девушки, давал понять, кому именно Эспер обязана своим спасением. А часть обвалившегося потолка давала понять, почему девушка до сих пор не покинула Крематорий. Откуда только силы взялись? Волк, не выходя из ускоренного состояния, расшвырял в стороны самые крупные обломки, подхватил девушку на руки и пулей помчался на выход.
Всё. Аккуратно положив любимую неподалёку от Амрена, Волк вернулся к нормальной скорости восприятия мира. Чтобы как подкошенному, рухнуть на землю. Он отчаянно цеплялся за сознание, которое, тем не менее, уплывало. Чувствуя, что в этот раз он совсем на краю берега, а может, и одной ногой на пути к Тому берегу, Волк боролся. Не сейчас, когда он только-только обрёл своё счастье.
И вдруг сознание заполнил яркий свет, прогоняющий прочь усталость, боль, и охватывающую со всех сторон тьму. С таким союзником Волк возобновил свою борьбу. И вместе они победили. Волк широко распахнул глаза, судорожно хватая ртом воздух. Напротив сидела Эттлин, и её артефакт пылал столь ослепительно зелёным, что смотреть было больно.
У самой же Эттлин из носу и глаз обильно текла кровь.
— Хватит. — рявкнул Волк.
Лицо девушки приняло задумчивое выражение, она кивнула и зелёное свечение стало утихать.
— Ну вы прямо как герои войн Хаоса — раздался голос Амрена — И артефакты у вас занятные. Не боитесь, что люди Маора узнают и в Клетку определят?
— Это подарок от самого Маора — просто ответила Эспер. Тот факт, что ни о каком артефакте Волка она и слышать не слышала, говорить не стала. Мало ли ушей рядом?
— Хм. Тюремщики щедры на подарки. Особенно Маор. То Стержню презентует, то вам. Занятные дела у вас тут творятся. О чём я ещё не знаю? Что я вообще у вас тут делаю?
— Хм. Как тебе сказать — замялся Волк.
Пока обменивались информацией, пока приходили в себя, пожар удалось остановить. Артефакт, который обнаружил Волк, выполнив своё дело, угас. Его юноша самолично передал людям Маора. Крематорий пострадал сильно. Вторую печь разнесло вдребезги взрывом, крыша помещения частично обвалилась. Первая и третья печи сохранились, хотя вся утварь и инструменты там выгорели. Четвёртая осталась менее остальных задета пожаром и оставалась единственной работоспособной в данный момент печью в Крематории.
Больше остального было жаль то, что Волк называл «общежитием» — большое двухэтажное строение, в котором с комфортом устроились все могильщики. Оно выгорело подчистую, перекинув огонь на стоящие рядом домики-недостройки. Те у огня удалось отбить, хоть и радости от этого было мало. Разместить там людей возможным не представлялось. А потому Эспер, посоветовавшись с Волком и Гавром, организовала «ночные смены». В домах отдыхала пятая часть могильщиков. Именно такое количество могли вместить в себя домики. Остальные должны были выполнять либо прямые работы Крематория, либо работы по восстановлению печей и постройке жилья.
— Главное, что все выжили. А от разрухи уж как-нибудь избавимся. — подытожил Гавр.
— Эсп. Нам с тобой и Амреном пора где-то собраться и хорошенько обо всем поговорить. Пора выяснить, что за ерунда здесь творится.
LIV
