— Ты расстроила меня. Думаешь, что тебе вот-вот помогут? Расслабься. Амрен мёртв. Твой другой ё****, твой Волчонок, очень скоро к нему присоединится. Кто там ещё? Торгвар? Поверь, ему сейчас явно не до тебя. А твои родители так далеко, что и говорить о них глупо. Понимаешь? Никто тебе не поможет.
Он расхохотался, уставившись на девушку единственным уцелевшим глазом.
— А ещё, у меня для тебя сюрприз. Новый надзиратель бараков чернорабочих, мой хороший друг. И если ты расстроишь меня ещё раз, ты отправишься туда.
Начавшаяся было истерика была грубо прервана несколькими ударами.
— Заткни пасть, б****. Бесишь. Я отправлю тебя в бараки чернорабочих. И, чтобы там тупица Маор не думал, е**** тебя там будут всем скопом. Раз за разом. Всем бараком. До тех пор, пока хоть малейшие признаки жизни будешь подавать. Услышала меня? Поняла?
Последние вопросы Стержень буквально орал в лицо уничтоженной и сломленной Аммир. И было в его взгляде что-то такое, что Аммир осознала, если сейчас не сделает всё, как скажет этот монстр, то её просто убьют. Забьёт насмерть. Поэтому, спешно размазывая по щекам слёзы, она часто-часто закивала головой.
— Ну вот и славно! — нежно и ласково сказал Стержень. А потом вдруг вновь ударил её по лицу.
— И не вздумай меня ещё раз расстроить!
Он грубо схватил девушку за волосы, вытащил из постели и поставил на колени.
— Старайся — прикрикнул он, в блаженном ожидании закатывая глаза.
Аммир встретила утро радостью. А затем в её жизнь пришёл ад.
LI
Волк улыбался. Эта дурацкая улыбка не покидала его лица целый день, как бы он не пытался её в себе сдерживать и сохранять привычно угрюмый вид. И, можно было понять юношу. Его накрывало волнами счастья. За долгой ночью последовало нежное утро, которое дало понять и ему, и Эспер, что произошедшее не было ошибкой. И что всё произошедшее — не сон и не грёзы.
Они с Эспер действительно вместе. Здесь, в лагере, юноша привык выживать. Двигаться мелкими шагами к чему-то большему. И не рассчитывать на то, что завтра будет лучше, чем сегодня. А теперь всё изменилось. И то самое лучшее завтра наступило. Казалось бы… тот же лагерь, те же люди, те же проблемы. А вот взгляд на мир совсем другой. Совсем не столь безнадёжный.
Эмоции окрыляли Волка. Он был готов свернуть горы. Поэтому с утра, вдоволь налюбовавшись мирно спящей любимой, отправился трудиться и вкалывать. А заодно наведаться на полянку с васильками. Нравятся ли девушке такие цветы и такие подарки, Волк не знал. Но дарить артефакты, как Маор, не мог. Во-первых, засветить артефакт — верный путь в Клетку. А во-вторых, то, что было по-тихому изъято у отправившегося на Тот берег Лоббота вряд ли будет хорошим подарком для девушки. Да и часть украденного недавно использовать пришлось.
Поэтому скромно, но от чистого сердца. Добраться до заветной полянки не дали. Пришедшие стражи пригласили на аудиенцию к Маору. Вот даже в такой мелочи не даёт спокойной жизни человек. Чтоб его.
Маор ожидал Волка в своём кабинете, ранее бывшим кабинетом Торгвара. Пригласил достаточно радушно, предложил присесть, выпить.
— Здравствуй, Волк.
— Господин куратор.
— Не буду ходить вокруг да около. Вокруг тебя в последнее время очень много разных событий завертелось. Хороших, плохих. Разных. Таких, что непонятно, кто ты — безумно потрошащий людей налево и направо бык на побегушках у Торгвара, или герой, кропотливо выбивающей у системы шанс на лучшую жизнь для себя и своих близких. Кто ты, Волк?
— Не герой уж точно. Думаю, как и все. Просто пытаюсь выжить. — осторожно ответил юноша.
В его глазах Маор представлялся человеком не вполне уравновешенным. Часто бросающимся из одной крайности в другую. Поэтому выбирать линию поведения с ним приходилось максимально аккуратно.
— Как и все, говоришь? Сомневаюсь. Я справки навёл. То есть, пытался навести. Твоё личное дело — чушь собачья. Ни настоящего имени, ни происхождения, ни характеристики с места предварительного заключения. Судебного дела тоже нет. Один лишь тот факт, что осуждён ты бессрочно. Поэтому спрошу ещё раз. Кто ты такой, Волк? За что сидишь?
Волк молчал. Минуту, другую. Что тут сказать?
— Я не знаю. — ответил он наконец.
Правда, а это была именно она, иногда выглядит настолько неправдоподобно, что поверить в иную ложь куда проще.
— Не хочешь, значит, рассказывать. — вздохнул Маор.
— Правда не знаю. Первые же воспоминания связаны конвоем, который меня сюда доставлял. Что было до этого, я понятия не имею.
— Вот оно как. Ну, всё может быть. Я слышал, есть артефакты, в которую можно поместить часть твоих воспоминаний на хранение. И возвращать их к себе в голову только по необходимости. Главное не забыть, где твоя память хранится. — хохотнул Маор.
— Интересно. И зачем такое необходимо?
— Ну, в войну, например, так военные тайны берегли. Нельзя ведь выдать то, чего не помнишь. Верно?
— Верно. И что, работало безотказно?
