В клочья полностью

становится только хуже. Алиса, как может быть ещѐ хуже? – Его глаза умоляющие.

– Станет лучше, я обещаю. Но, вероятно, не так скоро. Ты будешь чувствовать грусть, но уже

другую. Менее болезненную и резкую. Мне жаль, что я не могу забрать хоть немного той боли даже

на время.

Джек грустно улыбается.

– Я бы и не хотел этого. Быть с тобой делает меня нормальным. Лучше, чем нормальным. Я

знаю, мы не были вместе очень долго, но я... я не знаю, как бы справился с этим без тебя.

Я крепко обнимаю его и не хочу никуда отпускать. Может, если я долго буду обнимать его, то

грусть перейдѐт в меня. Я справлюсь. Просто добавьте в этот маленький шарик ещѐ вины и

беспокойства. Заберите его куда–нибудь, и мы с Джеком сможет ещѐ некоторое время побыть

счастливыми.

Мы сидим в тишине, пока пара потных бегунов проносится мимо. Я прекрасно чувствую тело

Джека. Я прекрасно чувствую всего его. Ткань на коленях его джинсов изношена и посветлела. Он

носит все эти ленточки на запястье. Полоски кожи и ткани. Я никогда не обращала на них внимания,

но сейчас стараюсь запечатлеть их в своей памяти. Вдруг, мне кажется, жизненно необходимым

запомнить о нѐм всѐ, пока я не смогу понять, что заставляет сжиматься мой желудок.

Я потеряю его. Этого не избежать.

Я наклоняюсь к нему и кладу голову на плечо. Его непослушные волосы щекочут мой лоб, но

меня это не волнует. Он наклоняет свою голову к моей, так что теперь мы практически обнимаем

друг друга.

– Почему вы с Тарой перестали дружить?

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ ▪ КНИГИ О ЛЮБВИ

HTTP://VK.COM/LOVELIT

Глава 31

Я надеялась, что этого не произойдѐт. Это то, о чѐм я стараюсь не думать. И определѐнно то, о

чѐм я не хочу говорить. Нет способа объяснить это и не выставить меня ужасным человеком.

Вся правда в том, что я поняла, что больше не хочу с ней дружить. Моя причина была проста:

она удерживала меня.

Тара была такой тихой. Небольшая группа из нас будет сидеть в кофе, а она им и слова не

скажет. Если кто–то задавал ей вопрос, то она бормотала самые примитивные ответы, едва ли

чувствуя себя в своей тарелке. Через некоторое время еѐ перестали трогать. Я сидела и наблюдала за

ней, желая, чтобы она что–то сказала и вела себя нормально.

Всѐ было в порядке, пока мы были маленькими. Я была не против того, что Тара не говорила

ни с кем, кроме меня. На самом деле, мне это очень нравилось. Но в средней школе всѐ изменилось.

Вы должны привыкать. Быть странной – это не выход, если хотите выжить.

Когда я узнала, что из всех девушек в классе только Тара и я не были приглашены на

вечеринку по случаю дня рождения Стефани де Луки, это стало последней каплей. Это не была

просто вечеринка. Еѐ папа (у которого, очевидно, было много денег) снял один из тех красных

автобусов в Лондоне, чтобы возить всех на нѐм целый день. И целый ресторан, принадлежащий ему

(ну, один из пяти) был закрыт для посетителей на вечер, а повара готовили любимую еду Стефани.

Там были ледяные скульптуры и шоколадный фонтан.

Мы об этом услышали в понедельник. Все говорили и говорили о том, что это был САМЫЙ

лучший день. Они даже не волновались о том, что мы с Тарой их слышали. Они нас не замечали.

На перемене Тара и я бродили вокруг футбольного поля, как делали на каждой перемене.

– Не могу поверить, что они нас не пригласили! Даже Мэдди Флетчер пригласили... Мэдди

Флетчер! Ты веришь в это? – Теперь я топала, а не бродила.

Тара пожала плечами.

– Мне всѐ равно.

– Что значит, тебе всѐ равно? Были приглашены все, кроме нас. ВСЕ!

Тара наклонилась и сорвала одуванчик.

– И? Стефани де Лука – плохой человек, – она скрутила одуванчик между пальцами, а я

хотела схватить его и порвать на кусочки.

– Не важно, плохой или хороший она человек. Она популярна. И у неѐ есть "больше, чем один

друг".

–Чем плохо иметь одного друга? – Тара была искренне смущена.

Я бы пожалела еѐ, если бы не была такой злой.

– Господи, Тара, ты не понимаешь? Мы худшие из худших в этой школе.

– И почему для тебя это так важно?

Я театрально вздыхаю.

– А почему тебе это не важно? Ты иногда такая странная. Знаешь, так ведь?

Тара шарахнулась.

– Прости.

Я закатила глаза и снова вздохнула.

– Давай вернѐмся. Хотя, нам нужно будет сесть за стол Стефани за обедом, хорошо?

Тара улыбается милой улыбкой со скобками и берѐт меня под руку.

– Хорошо. А я говорила тебе, что натворил Джек вчера? Это так выбесило... – И она снова

рассказала мне ещѐ один анекдот про раздражающего младшего брата. Но я всегда слушала в пол

уха, у меня были свои мысли.

Первый шаг – отделиться от неѐ на глазах у всех. Я должна перестать садиться с ней каждый

урок. В идеале, мне вообще нельзя было сидеть с ней на уроках. Но я не хотела ранить чувства Тары

(да, всем сердцем). Так что однажды я осталась после уроков и сказала миссис Ходжсон, что Тара